В России больше нет команд Мирового тура. А велоспорт – есть?
Рубрики

В России больше нет команд Мирового тура. А велоспорт – есть?

Обозреватель «Спортфакта» Владимир Гескин встретился со знаменитым советским велогонщиком, в свое время – главным тренером сборной СССР, а ныне вице-президентом Европейского союза велосипедистов Александром Гусятниковым.

По телевидению которую неделю крутят рекламу банка, принадлежащего Олегу Тинькову. Титры и голос за кадром с гордостью сообщают, что это «самый большой онлайн-банк в мире».

А на экране в это время – фрагменты велогонки. Крупным планом – словак Петер Саган. И подпись: «Чемпион мира. Команда Тинькофф, Россия».

Реклама устарела. В сентябре Саган стал двукратным чемпионом. А на днях он выиграл в Японии гонку Saitama Criterium. И это был самый последний старт для команды «Тинькофф». Ее больше нет. Расформирована.

Нет и другой профессиональной российской команды – «Катюша», которую создал и финансировал известный в прошлом гонщик, крупный бизнесмен Игорь Макаров. Теперь это «Katusha-Alpecin» (в названии появился новый спонсор, немецкий производитель зубной пасты), и она будет выступать по швейцарской лицензии. Прежде в составе было 14 наших гонщиков, останется пять. А генменеджера Вячеслава Екимова сменит португалец Жозе Азеведу.

Получается, мы одним махом лишились обеих российских команд в велосипедном Мировом туре. Дальше – без нас. Как же так? Почему? За объяснениями обозреватель «Спортфакта» Владимир Гескин обратился к вице-президенту Европейского союза велосипедистов Александру Гусятникову.

 Что же произошло?

- Конечно, приятно, когда команда называется российской, это, что называется, греет душу, но, по большому счету, сам факт получения лицензии в той или иной стране определяющим все-таки не является, - начал Гусятников. – Вот, к примеру, сейчас в Бахрейне регистрируют команду совместно с итальянцами. И что? 

Другое дело, что «Катюша» действительно была российской, там было много наших ребят. К которым – для рейтинга – добавили группу сильных иностранных гонщиков. Они уже имели имя в мире, но по-настоящему раскрылись именно в «Катюше» - как, к примеру, Хоаким Родригес, завоевавший в команде все свои главные титулы.

В «Тинькофф» ситуация была все-таки иной. Там выступали лишь несколько россиян.

- Так что же произошло? Почему Игорь Макаров и Олег Тиньков приняли такие решения?

- Причины в обоих случаях следует искать в их бизнесе. Прежде Макаров был главой известной газовой компании «Итера», он, считаю, принес много пользы нашей стране, но теперь по ряду причин (о которых я не хотел бы говорить, это тема не для нашего интервью) большинство его деловых интересов с Россией не связано. Соответственно изменилось и отношение к «Катюше». Игорь Викторович продолжает быть ее основным партнером, но уже с немцами. А как будет дальше - жизнь покажет.

- А что же Тиньков?

- О том, что сезон-2016 станет для его команды последним, Олег Юрьевич объявил еще осенью прошлого года, так что тут ничего неожиданного не произошло. А сделал он это, поскольку посчитал: та задача, которая была поставлена перед командой, уже выполнена. Она ему теперь не нужна. Она сделала свое дело. Все уже знают в мире, что есть такой инвестиционный банк - «Тинькофф». Все знают, кто такой Тиньков. Поэтому, собрав все пенки, он решил, что прекратит этот бизнес.

Тем более что велокоманда такого уровня – дорогое удовольствие. Сам Тиньков не раз говорил, что ее бюджет – четвертый в Мировом туре: в нынешнем году он составил 26 миллионов евро. А всего на проект было потрачено более 50-ти миллионов.

Тиньков пытался минимизировать расходы, предлагал провести реформу, чтобы какая-то часть денег, которые сейчас крутятся в гонках, отчислялась командам, - как это происходит в «Формуле-1». Но далеко не все его поддержали. Хотя, возможно, когда-нибудь к этой идее и вернутся.

За кого теперь болеть?

- Теперь вся надежда на «Газпром–Русвело». Но это команда не Мирового, а Континентального тура…

- Не думаю, что такая большая компания, как «Газпром», ставит своей целью вечно держать ее во втором дивизионе велосипедного спорта. В перспективе эта команда должна появиться в Мировом туре. Во всяком случае, мне так представляется.

- Там ведь только российские гонщики…

- Это так. Важно, что теперь в составе появится целая группа ребят из «Катюши», имеющих опыт гонок Мирового тура. Они этот опыт будут передавать молодым гонщикам. Хорошая школа.

- Тем не менее, в «Katusha-Alpecin» на следующий сезон остались пятеро наших - Ильнур Закарин, Вячеслав Кузнецов, Матвей Мамыкин, Максим Бельков и Павел Кочетков.

- Посмотрим, как у них пойдет дело. Но не исключаю варианта, что тот же Закарин – гонщик чрезвычайно талантливый - после окончания его нынешнего контракта окажется в «Газпром–Русвело».

- Насколько я понимаю, одной из проблем минувшего сезона у «Газпром–Русвело» явилось то, что не было явного лидера.

- Это так. Надеюсь, им может стать кто-то из тех, кто показывал обнадеживающие результаты в этом году. Вот есть, к примеру, Саша Фолифоров – очень интересный парень, но пока крайне нестабильный. Выиграл этап на «Джиро д’Италия», на другом этапе попал в хороший отрыв, должен был вновь бороться за победу, но остался лишь пятым. Показал, что он еще тактически совершенно не созревший спортсмен. А потенциал, что и говорить, большой.

Кто будет президентом?

- Сменим тему. Президентом Федерации велоспорта России является Игорь Макаров. Он сейчас в России?

- Конечно. В Москве.

- Чуть более чем через месяц, 8 декабря, состоится отчетно-выборная конференция ФВСР. Макаров будет баллотироваться?

- Он пока не решил. Но я надеюсь, что даст согласие. Это было бы хорошо для нашего спорта. По целому ряду причин, в том числе и сугубо практических.

- В смысле?

- Вот, к примеру, главой попечительского совета нашей федерации является генеральный директор корпорации «Ростех» Сергей Чемезов. Кто будет с ним контактировать? А с Макаровым они – люди одного круга. У них отношения налажены, что принципиально. Попечительский совет обеспечивает федерации кое-какое финансирование. Стоит ли этим рисковать?

К тому же Игорь Викторович является членом руководящего комитета Международного союза велосипедистов. И, надо сказать, весьма авторитетным. Когда там обсуждали реформу профессионального велоспорта, он внес большой вклад, что все признают, помог найти общий знаменатель, хотя первоначально были большие разногласия. Или же вот сейчас на руководящем комитете обсуждали реформы в BMX, на треке, изменения программы, олимпийских дисциплин. Макаров принимал самое активное участие. А если уйдет? Это ведь тоже риск – лишиться рычагов влияния в международной федерации.

Есть ли у нашего велоспорта будущее?

- Вновь сменим тему. Провокационный вопрос: отечественный велоспорт жив?

- Теплится.

- Много ли в институтах физкультуры кафедр велоспорта?

- Пять. Правда, некоторые из них совместили с другими видами спорта. К примеру, с экстремальными.

- Пять? На всю страну???

- Я бы не сказал, что этого мало. Дело не в количестве, а в качестве. Люди заканчивают институты, но в детские спортивные школы приходит единицы. Причем, к сожалению, они подчас слабо подготовлены. Надо для начала сделать так, чтобы на этих кафедрах давали хорошие знания. Базовые - по анатомии, физиологии и т.д. Ну и, конечно, чтобы там обучали современным методикам тренировок. С детьми, потом старше. А у тех, кто заканчивает спортивные вузы, достаточно смутные представления об этом. И в это же время опытные спортсмены, завершая карьеру, нередко уходят в бизнес.

Ну, и, конечно, если мы ведем речь вообще о будущем нашего спорта, нужны комплексные научные группы, которые, прежде всего, имели бы возможность тестировать детей.

Вот поехала бы бригада, даже просто тренер-селекционер, к примеру, в Омск - посмотреть ребят: так-так, вот этих, сотню - другую интересных парнишек, стоит протестировать. Проверили. Поехали в Читу. Собрали – проверили. Наметили. Вот этот - Гескин - хороший. Талант.

- Ну да, Гескин хорош, согласен.

- Только сейчас ничего этого нет. А у тех же немцев идет такая работа. И она у них всегда шла – еще в ГДР. С детства ведут детей - для того, чтобы не тратить потом бешеные деньги.

Я помню времена, когда со сборной командой России работала комплексная научная группа под руководством Барановского из Омска. Тестировала и говорила, кто на что способен, выйдет из гонщика толк или нет. И было это, точно скажу, в 1968 году. А сейчас у нас 2016-й идет – и ничего похожего.

- Но почему? Неужели нельзя прийти к Макарову – или даже лучше к членам попечительского совета – и сказать: люди, нужна научная группа. Дайте денег!

- Если бы все было так просто! Деньги мы просим, и их дают – но они уходят на то, чтобы затыкать многочисленные дыры. Не уверен, что по-русски можно сказать «неотложные дыры». А по сути – именно так.

И вот что важно. На самом деле велосипедный спорт начинает свою жизнь не за счет федерации, а в основном - за счет муниципальных денег. Плюс помогало то, что в течение нескольких лет существовала программа «Старт», разработанная федерацией: восьмидесяти с лишним детским спортивным школам была оказана материально-техническая поддержка – автомобилями сопровождения, велосипедами, спортивной формой. Но те же школы и в прошлом году, и в этом с большим трудом отправляли ребят на соревнования, а на следующий год вообще просвета не видно. Если они останутся без местного финансирования (даже сейчас во многих местах школам финансируют лишь зарплату), то могут погибнуть уже в ближайшее время.

Еще одна проблема – и вовсе глобального свойства. У нас в стране на шоссе тренироваться запрещено. Везде. Когда дети маленькие, они не могут выезжать на дорогу даже с тренером. Потом подрастают, и выезжать им вроде бы можно, но милиция не дает участка дороги для тренировок. Потому что все регламентирующие документы требуют, чтобы была перекрыта дорога. А кто тебе ее перекроет? Дорог и так не хватает, и так везде пробки. А тут еще какой-то велоспорт.

Три года назад президент Путин подписал документ, в соответствии с которым дороги признали местом проведения спортивных массовых мероприятий. Но тут же МВДшники обложили это разрешение ограничительными письмами. И в итоге все сработало против велосипедистов - ни соревнования провести, ни тренировки. Хорошо еще, что в Адыгее глава республики, спасибо ему, требует от МВД помогать гонщикам. Там проводится большинство наших мероприятий. И никаких проблем с водителями нет.

В Анапе стало очень сложно, дороги теперь переполнены. А в Сочи другая проблема, о которой, считаю, нужно говорить. Когда там Путин, Медведев или кто-то еще из руководителей государства, вице-премьеры или министр иностранных дел (а они теперь в Сочи приезжают часто - на разные мероприятия и конференции), велосипедистов сразу останавливают. Они, бывает, часами стоят зимой мокрые, ждут проезда кортежа. Естественно, простужаются, и… Ну, это позор, конечно. Ну, как так можно? Да и соревнования там не дают проводить. Хотя в свое время, перед Олимпиадой, было много всяких пожеланий и надежд.

Порой закрадывается крамольная мысль: а может, для нас, велосипедистов, было бы лучше, если бы Игр-2014 вообще не было? Дело в том, что лучше места для зимней подготовки у нас в стране нет. Даже в Крыму. Потому что в Крыму может быть и снег, и лед, и мороз, причем на протяжении недели, даже двух. А в Сочи этого не бывает…