Роман Нойштедтер: Капелло не позвонил, а вот Слуцкий приехал
Футбол

Роман Нойштедтер: Капелло не позвонил, а вот Слуцкий приехал

Обозреватель «Спортфакта» Борис Левин попытался понять - что за человек пополнил ряды сборной России по футболу
Роман Нойштедтер. Фото: РИА Новости
Роман Нойштедтер. Фото: РИА Новости

Киргиз, немец, русский


У дебютанта российской сборной вчера был день интервью – он дал их по очереди всем ведущим спортивным изданиям нашей страны. Но если кого-то из коллег больше интересовали ошибки и достижения Романа на футбольном поле, то мне интереснее было понять, кто он все-таки по менталитету – русский, немец или, может быть, киргиз? И откуда вообще могут расти ноги у такого нестандартного поступка, как смена германского паспорта на российский?

- Роман, давайте начнем с истоков. Вы помните Киргизию, куда попали через три месяца после рождения?

- Смутно. Там жили бабушка с дедушкой, и я провел у них первые четыре года своей жизни. Помню, как ходил в садик, но, конечно, очень отрывочно. Вообще, все мои представления об этой стране – уже из школьных лет, когда я постоянно прилетал в Киргизию на каникулы, с мамой и братом. Отлично помню Иссык-Куль, например. И друзей, живших в одном доме, даже в одном подъезде со мной.

- Но киргизские корни в вашем менталитете искать вряд ли стоит, поскольку в Германию вы попали в четыре года, а это возраст еще малосознательный. Полагаю, можно сказать, что как личность вы формировались уже в немецких реалиях?

- Наверное: когда я пошел в школу, то понимал уже, что мой дом здесь, в Германии, а в ту же Киргизию могу попасть только на каникулах, фактически гостем.

- Кстати, ваш отец в СССР был Нейштетер, а вы – Нойштедтер. Почему?

- Я сам не понял, в какой момент это изменение произошло. Но паспорт получал уже как Нойштедтер. Этот вариант звучит более по-немецки, поэтому, видимо, так и записали. А нынешнее русское звучание – уже калька. Отец, кстати, тоже теперь Нойштедтер, хотя переезжал в Германию Нейштетером – вы правы.

- Дома вы разговаривали на русском?

- Да. Мы и сейчас так разговариваем – с родителями, с братом. Тем более, что бабушка к нам приехала, а именно она научила меня читать и писать по-русски.

- Брат в отличие от вас не успел получить навыки языка в Советском Союзе. Его потом специально учили?

- Все происходило естественным путем. И он прекрасно владеет русским.

- Такое домашнее общение не мешало адаптации в стране, где все говорят на другом языке?

- Нет, в детстве ведь легко все усваиваешь – и у меня овладение немецким шло параллельно и достаточно быстро. Не помню уже подробностей, но к школе точно никаких проблем не было – все меня считали за своего. Родителям, наверное, было потруднее, но и они прекрасно усвоили новый язык, нисколько не забыв старый.

- Вы, как я понимаю, вообще говорите на пяти?

- На пяти – громко сказано. Кроме русского и немецкого хорошо знаю английский. В школе учил еще французский, а в своих клубах много общался с испанцами и научился объясняться на их языке. Но, конечно, не так здорово, как на трех основных.

- А фильмы или телепередачи российские вы в детстве смотрели?

- Российские телепередачи в 90 годах в Германии смотреть было негде, да я и небольшой любитель телевизора – практически его не использую. За последние десять дней, например, включил только однажды – когда шел финал Лиги чемпионов. А вот мультики, помню, предпочитал на русском языке – очень привык к ним и мне они казались интереснее немецких. Потом и художественные фильмы на русском смотрел.

- У тети с бабушкой, переехавших из Киргизии в Россию, часто бывали?

- Переехали они уже в нулевые годы, когда у меня уже не было так много свободного времени. Поэтому был пару раз – не больше. Да и то – давно.

- То есть, с Россией вы близко не знакомы?

- Да, СССР, а потом Киргизию знал лучше. Но по крови я наполовину русский – по маминой линии.
Гены, карьера, подстава

- В какой момент вы почувствовали: Германия – моя страна?

- У меня не было выбора – папа работал здесь, я соответственно здесь рос. Но никаких проблем не возникало – в школе вообще не подозревали, что я родом из других краев. Тем более, что имя Роман довольно распространено в Германии.

- А то, что станете футболистом, сомнений никогда не вызывало?

- Все получилось само собой – с детства ходил на папины игры и даже на тренировки. Потом стал заниматься сам. Конечно, никто не мог гарантировать, что дорасту до профессионального уровня, но, видимо, гены сказались. У меня не было жесткой установки стать футболистом – просто сама игра доставляла огромное удовольствие, и я дня не мог без нее прожить.

- Отец вас как-то тренировал?

- Только в тот год, когда он был тренером во второй команде «Майнца», а я там играл. Дома же, если вы это имеете в виду, ничего такого не было.

- Оборонительные наклонности – это тоже отцовские гены?

- Начинал вообще-то я атакующим полузащитником, играл под нападающими. Но как раз во второй команде «Майнца» в какой-то момент выбыли опорники и меня поставили на их место. Так в итоге там и оставался, пока в последнее время не опустился еще ниже – в центр обороны.

- На первоначальную позицию – имею в виду атакующую линию – не тянет?

- Сейчас такой футбол, что защитники, а тем более опорники тоже участвуют в атаках. Так что есть, где свои тайные желания реализовать (улыбается).

- Можно ли считать, что ваша карьера по маршруту «Майнц» – менхенгладбахская «Боруссия» – «Шальке» развивалась исключительно по восходящей или какими-то ее этапами вы недовольны?

- В Майнце я играл не так долго, в «Боруссии» какое-то время провел во второй команде. Очень благодарен тренеру Люсьену Фавре, который стал мне доверять – именно он вывел меня на новый уровень. Если же говорить о карьере ретроспективно, то, наверное, в ней были моменты, когда можно было поступить оптимальнее. Но в целом я точно не могу жаловаться.

- В одном из интервью вы рассказывали, как в 2008 году во время Евро ходили по Майнцу в футболке сборной России. Чего в этом было больше – эпатажа или тяги к российским корням?

- Нет, никакого эпатажа вообще не было. Бабушка привезла мне комплект формы российской сборной, которая как раз очень здорово играла на чемпионате Европы. Я искренне за нее болел – так что, да, наверное, проявлялись русские корни.

- Нельзя не обойти и еще одну страницу вашей биографии. В 2011 году вокруг вас возникла шумиха, связанная с возможным переходом под крыло украинской федерации. Сейчас вам ее активно припоминают. Можете пояснить ту ситуацию и гуляющий по интернету ролик, где вы признаетесь в желании играть за Украину?

- Там случилась довольно странная история. Меня то ли сознательно подставили ваши коллеги, то ли на самом деле хотели помочь, да не смогли, выдав желаемое за действительное. Опирались они на то, что родился я в Днепропетровске, когда папа играл там за «Днепр», то есть к Украине тоже имею отношение: это же все была одна страна – СССР.

Так вот, украинские журналисты сказали, что у их сборной есть ко мне огромный интерес и взяли у меня интервью на эту тему. Типа, если я скажу, что хочу играть за Украину, меня тут же пригласят. Они еще и Андрея Воронина привлекли, который горячо поддержал мое возможное приглашение. В общем, нужно честно признаться: я повелся и совершил ошибку с теми интервью и роликом – никто меня в итоге никуда не пригласил. А журналисты сразу пропали с горизонта.

Капелло, Слуцкий, дедушка


- Когда в 2012 году вас пригласили в сборную Германию и вы дебютировали в ее составе, мыслей о сборной России и в помине, наверное, не было?

- Конечно. Откуда они могли тогда взяться? Вы сейчас пытаетесь понять, кто же я – русский, немец или кто-то еще. А однозначного ответа на этот вопрос нет. Жизнь – сложная штука, она многое перемешивает: есть во мне и одно начало, и другое.

И когда меня заметили и пригласили тренеры немецкой сборной, я, естественно, всей душой желал в ней закрепиться. Не получилось. Но это не значит, что российская команда возникла только как резервный вариант. Нет, он такой же основной, просто появился позже.

- Когда?

- Года полтора назад появилась информация, что мною интересуется Фабио Капелло, узнавший о моих российских корнях. Он звонил по этому поводу Роберто Ди Маттео, тогдашнему тренеру «Шальке», и тот по просьбе Капелло спросил, готов ли я обсуждать данный вопрос. Я ответил, что да, готов. Но никакого обещанного звонка от главного тренера сборной России после этого не последовало.

- Очень похоже на украинский вариант.

- Не без того. И когда прошлой осенью о моем возможном переходе в российскую сборную стали писать газеты, я, учитывая предыдущий негативный опыт, отнесся к ситуации с подозрительностью. И никаких комментариев не давал.

Но зимой, после окончания сезона ко мне действительно обратились из РФС, попросив паспортные данные – мои и родителей – чтобы прояснить ситуацию с возможным получением гражданства. Потом ко мне приехал Слуцкий, и мы с ним все обговорили, найдя точки соприкосновения. Поначалу был вариант с двойным гражданством, но он не сросся, и мне пришлось выбирать. Что выбрал, вы уже знаете.

- Главный побудительный мотив этого выбора – футбольный, то есть желание сыграть на крупном турнире?

- Не только. Повторю еще раз – мои русские корни не менее сильны, чем немецкие. Мама, тетя, бабушка, дедушка, который погиб десять лет назад. Он, кстати, очень за меня переживал, и я уверен, доживи дедушка до сегодняшнего дня, был бы очень рад моему выбору.

- Отказываясь от немецкого паспорта, вы наверняка теряете кучу привилегий в Германии. Или вы не собираетесь в дальнейшем жить там?

- Почему? У меня теперь есть вид на жительство и разрешение на работу, поэтому принципиально ничего не поменялось.

- Вы сказали, что готовы к предложениям от российских клубов. Какие-то контакты на эту тему уже были?

- Нет. Я действительно открыт для любых предложений, в том числе – из России. Но приоритетом все-таки является Европа.

- Бундеслига?

- Не только. Италия, Испания, Англия, хотя туда попасть будет очень тяжело.

- Какие-то российские клубы знаете?

- Конечно. «Спартак» от ЦСКА отличу (смеется). Хотя чемпионат России у нас и не показывают.

- Может за кого-то и побаливаете слегка?

- Нет. Я же сказал, что открыт для любого предложения (смеется).

Поговорки, пацаны, иммунитет


- А готовы ли вы в случае подобного поворота футбольной судьбы к жизни в нашей стране – она ведь заметно отличается от европейской?

- Честно скажу - не знаю. Просто потому, что не очень ее представляю.

- Пару проверочных вопросов на понимание российского менталитета. Вот, например, эта уникальная поговорка непонятна 95 процентам иностранцев: смех без причины – признак дурачины. Как ее понимаете вы?

- Ой, вот с русскими поговорками у меня вообще проблема. Когда дедушка им учил, я ничего обычно не понимал!

- Вообще ничего?

- Практически. Там ведь всегда иносказание.

- А фразы из фильмов? Когда вам скажут, «а казачок-то засланный», что подумаете?

- Не знаю. А что должен?

- То, что человек, о котором идет речь, не тот, за кого себя выдает и может принести вред.

- Буду знать.

- Если вы до конца не понимаете игру слов, не ставят ли вас в тупик шутки товарищей по новой команде?

- Нет, вот их я как раз отлично понимаю – они гораздо проще и прямее всех ваших пословиц. И, в общем-то, похожи во всех футбольных командах мира.

- Над вами уже подшучивают?

- Пока нет.

- Может, присматриваются? На данный момент создается впечатление, что вы только-только осваиваетесь и на это нужно время. Это так?

- Конечно, время нужно. Но с каждым днем я общаюсь с пацанами все больше и больше, и все лучше их понимаю.

- С кем-то поближе уже сошлись?

- Так, чтобы близко – нет. Но стараюсь общаться со всеми, задавать вопросы о том, что мне непонятно. С Головой (Головиным – Прим. «Спортфакт») у нас нашелся общий знакомый – Гасилин, который сейчас в «Шальке», С Торбой (Торбинским – Прим. «Спортфакт») и Пашей Мамаевым обсуждали игры их «Краснодара» с «Боруссией».

- Ни разу не чувствовали, что кому-то здесь неприятны?

- Нет. Мне кажется, что ничего такого, что должно от меня отталкивать, не существует. Язык знаю, к ребятам отношусь с уважением, понимаю их, работать стараюсь, не отлынивая.

- Вы вообще легко сходитесь с людьми?

- Да, я человек достаточно общительный. И друзей в Германии у меня много.

- Что они сказали по поводу вашей смены гражданства?

- Поддержали. Сказали: если решил – действуй. Многие даже не подозревали, что у меня русские корни.

- А к безудержной критике как относитесь – у игрока сборной России к ней должен быть иммунитет, иначе он может легко сойти с ума?

- Подобный иммунитет, по-моему, должен быть у любого футболиста в любой стране.
Скейт, путешествия, тату

- Расскажите немного о себе. Откуда у вас, например, тяга к экстремальному спорту – знаю, что вы профессионально занимались скейтбордом?

- Это давно было – еще в школе. Потом пару раз упал и понял, что можно получить травму, несовместимую с карьерой футболиста. Поэтому сейчас, если и катаюсь, то на относительно безопасных длинных скейтах и на хороших дорогах.

- Что еще, кроме футбола, есть в вашей жизни?

- Я вообще люблю спорт – играл в баскетбол, волейбол, теннис, катался на велосипеде. Еще очень люблю путешествия в новые страны – был в Австралии, Японии, Индии, Южной Америке. Вот в Африку пока не получилось съездить, но все впереди.

- Что вас туда тянет – жажда новых впечатлений или новых знаний?

- Скорее второе. Хочется узнать, как живут люди в разных странах, какие у них культура и быт. Индия, например, меня потрясла – там многие обитают просто на улице. Япония – прямая противоположность, местами двадцать второй век. А еще я там был в регионе, где все девочки и девушки одеваются и разукрашивают себя, как героини манги.

- Это японские комиксы?

- Да. И когда видишь их героинь наяву, все очень забавно. А в Австралии, например, мне очень понравились абсолютно естественные, натуральные пляжи. Рассказывать можно долго – о любой из посещенных стран.

- Не захотелось где-то остаться жить?

- Знаете, есть пара-тройка мест, где можно поселиться на год-другой. Но только после окончания карьеры.

- Судя по обложкам глянцевых журналов, вы достаточно модный молодой человек. Какие-то тусовки вас привлекают?

- Тусовки – нет. Гламур – не для меня. А вот сходить в хороший ресторан или в галерею, чтобы посмотреть что-то новое – это да. Мне все время нужны свежие ощущения.

- В том числе – в виде новых татуировок?

- Нет, с ними уже завязал – и так хватит: тут (показывает на одну ногу) динозавр, тут (на другую) робот на скейте.

- Скейт понятно откуда взялся. А динозавр?

- Динозавр появился без всяких видимых причин. Просто так.

- Не жалеете об этом?

- Нет. Во всяком случае – пока (улыбается).

- Возвращаясь в сегодняшний день: чего вы лично ждете от Евро?

- Лично – ничего. Мне сейчас очень интересно тренироваться в сборной России, очень хочу играть за нее, но понимаю, что пока нужно до конца освоиться.

- Каковы ощущения изнутри: далеко ли пройдет ваша новая команда?

- Это непредсказуемо. Но у нас очень хорошая, опытная команда, а опыт на таких турнирах – едва ли не главный фактор.

- По внутреннему устройству сборная России сильно отличается от сборной Германии, с которой вы тоже хорошо знакомы?

- По большому счету – нет.

- Даже несмотря на поговорку «Что русскому хорошо, то немцу смерть»?

- О, вот эту поговорку я как раз знаю! Но гляньте на меня – разве она верна? (смеется).

Источник: http://www.sportfakt.ru/