Наталья Желанова: "Решение ВАДА - не амнистия, а определение степени вины"
Остальные

Наталья Желанова: "Решение ВАДА - не амнистия, а определение степени вины"

Советник министра спорта РФ по антидопинговой политике разъяснила «Спортфакту» все узкие места мельдониевой истории, а также последствия вчерашнего решения ВАДА


Желанова
Желанова


- Вы несколько лет работали в ВАДА. В чем заключались ваши функции?

- Для начала надо развеять одно всеобщее заблуждение – что в руководящих органах ВАДА есть представители той или иной страны. Да, эти органы состоят на 50 процентов из представителей международного спортивного движения и на 50 - из представителей по линии правительств (государств). Однако никто не попадает туда от конкретной страны - представительство идет от континента.

Мы, соответственно, входим в число тех, кого может выдвигать Совет Европы. И Павел Колобков представлял в Совете учредителей ВАДА именно этот орган. Перед каждым исполкомом или заседанием Совета учредителей происходит континентальное совещание, в котором принимают участие представители всех стран данного континента. Его итогом является выработка общей позиции по обсуждаемым вопросам. И все представители Европы потом четко ее придерживаются.

Помимо высших органов в ВАДА есть различные комитеты и комиссии. Я шесть лет входила в комитет по финансам и  администрированию. Его прерогатива – формирование и исполнение годового бюджета организации.

- Сейчас эта ваша деятельность приостановлена?

- Да. Кодекс ВАДА гласит: пока национальная антидопинговая организация находится в статусе несоответствия, представители данной страны не могут входить в комитеты или руководящие органы агентства.

- А каков ваш функционал на должности советника министра спорта по антидопинговой политике?

- Я отвечаю за вопросы антидопинга. Тут тоже надо пояснить один важный момент, являющийся предметом общей путаницы: государственная антидопинговая политика имеет четкие задачи и функции, и ее нельзя путать с медицинским, научно-методическим и другим обеспечением спортивных команд. Более того, медицинское обеспечение спортсменов, включая фармакологическое, находится в ведении совсем другого ведомства, не министерства спорта.

Основная задача антидопинговой политики - создать систему, позволяющую выявлять тех, кто употребляет и распространяет допинг и наказывать за это. Всю борьбу с допингом в спорте координирует ВАДА и состоит эта борьба из двух уровней – межгосударственного и неправительственного. Последний включает в себя деятельность антидопинговых организаций. И главный момент для них – обеспечение соблюдения кодекса ВАДА.

А для любого государства основным документом в данной области является  конвенция о борьбе с допингом ЮНЕСКО, которую Россия ратифицировала в 2006 году. Она закрепляет основные  задачи государства: установление на законодательном уровне ответственности за употребление и распространение допинга, пропаганду чистого спорта, создание и финансирование национальной антидопинговой организации и лаборатории.

Если сейчас кодексу ВАДА не соответствует наше РусАДА, то еще 6 лет назад ему не соответствовала Россия в целом. Мы за эти годы проделали колоссальную работу (которая, кстати, была отмечена и ВАДА, и Советом Европы, и МОК): прописали все необходимое в законодательстве, открыли границы для допинг-офицеров любых антидопинговых служб, создали РусАДА, построили и оснастили по последнему слову науки лабораторию, ведем активную пропагандистскую работу.

Надо понимать, что сегодняшняя антидопинговая система исключает любые манипуляции. Существует национальный пул тестируемых спортсменов, а самые элитные из них входят еще и в международный пул. Их проверяют по линии разных организаций, и все независимые друг от друга результаты заносят в единую базу, к которой, кстати, Минспорта доступа не имеет – только национальное агентство, как и в любой другой стране.

Как мельдоний попал в черный список


- После выяснения всех вводных, давайте погрузимся в самое актуальное - мельдониевую проблему. Начну вот с чего: в 2014 году в список запрещенных ВАДА препаратов попал триметазидин, чье воздействие на организм во многом схоже с мельдонием. Было ли это воспринято как предупреждение массово употребляемому в России милдронату?

- В 2014 году мельдоний внесли в список субстанций, подлежащих мониторингу. Но здесь еще раз надо отделить антидопинговую политику от медицинского обеспечения спортсменов.

Наша основная задача – предупредить соответствующие организации обо всех изменениях, уже осуществляемых и предполагаемых, в списке запрещенных ВАДА препаратов. И у нас эта работа отлажена, поставлена на поток. В 14-м году мы, соответственно, сообщили всем заинтересованным лицам о мониторинге мельдония. По этому поводу РусАДА выступало даже на  конференции по спортивной медицине, проводимой ФМБА.

- Почему же не последовало соответствующей реакции, ведь о широком применении мельдония было известно?

- Кому? Нам (отделу, отвечающему за антидопинговое обеспечение) точно не было, мы не знаем и не должны знать, что закупается и назначается спортсмену по линии медицинского обеспечения. Наша задача, как я уже говорила, вовремя сообщать об изменениях в запрещенный список всем заинтересованным организациям.

- То есть, среагировать должно было ФМБА?

- Могу предположить, что к сообщению о мониторинге мельдония не отнеслись с должным вниманием потому, что сам по себе мониторинг не означает обязательного включения субстанции в список запрещенных препаратов. Кофеин и никотин, например, мониторят уже много лет… Наверное, мельдоний тоже считали абсолютно не допинговым препаратом - мне сложно сказать.

- А будь реакция медиков более серьезной, вы могли бы повлиять на окончательное решение ВАДА о внесении милдроната в черный список?

- Практически нет. Что такое мониторинг того или иного препарата? Процедура там очень прозрачна. Есть, во-первых, группа экспертов, собирающаяся 3-4 раза в год и проводящая всю предварительную работу, а, во-вторых, научная комиссия, дающая окончательное заключение.

В оба органа входят специально привлеченные независимые ученые из разных стран, не имеющие отношения к ВАДА. Плюс там происходит постоянная ротация. И для того, чтобы как-то оспорить их утверждения, необходимо самим провести серьезные исследования и иметь на руках соответствующие результаты.

- Как я понимаю, у нас такие исследования, несмотря на тридцатилетнюю историю потребления мельдония, никто не проводил?

- Как нам теперь известно – нет.

Почему ВАДА инициировало дополнительное расследование


- В кодексе ВАДА есть три критерия, по которым та или иная субстанция может попасть в запрещенный список – нелигитимное преимущество в достижении результатов, вред здоровью и противоречие духу спорта (здесь речь идет о наркотиках и других подобных вещах). Плюс дополнительный аргумент – маскировка других препаратов. Для наложения запрета из этих трех признаков должно совпасть два. Если по получению преимущества еще можно что-то предположить (хотя и это спорно), то два других пункта никакого отношения к мельдонию явно не имеют. Как же он был отнесен к допингу?

- В качестве основного критерия действительно было анонсировано возможное преимущество, потенциально влияющее на результат. Второй же критерий на сегодняшний день анонсирован не был. Могу только предположить, что регулярное использование лекарственного препарата не больными людьми может каким-то боком вредить их здоровью.

- Кем было инициировано и профинансировано исследование по мельдонию?

- По сведениям, предоставленным ВАДА, инициировала его национальная антидопинговая организация Индии еще в 2011 году. А финансирование дополнительного научного исследования, проводившегося в Германии, взяли на себя партнеры антидопинговой организации США.

- Почему  означенное исследование фактически упустило такой важный момент, как совершенно непонятные сроки выведения мельдония из организма?

- Да, этот аспект серьезно не изучался. Однако подобные исследования и не предусмотрены в регламенте в качестве обязательного условия  для внесения субстанции в разряд запрещенных.

Но как только возникла проблема, связанная с положительными пробами большого количества спортсменов из разных стран, утверждающих, что они прекратили прием милдроната сразу после объявления его незаконным, необходимость в изучении данного аспекта возникла. Потому как без его прояснения невозможно определить степень вины спортсменов.

ВАДА инициировало соответствующее исследование в двух лабораториях (точнее в двух основных, периодически подключаются и другие). Первые, промежуточные, его итоги и были объявлены вчера.

- К ним мы еще вернемся, а пока вот о чем: многие сейчас считают, что после 29 сентября, когда было объявлено, что  милдронат через три месяца будет запрещен, плохо сработала система оповещения врачей и спортсменов.

- Не могу согласиться с этим. После того, как мы на своем сайте вывесили все изменения в запрещенном списке и направили соответствующее письмо РусАДА, агентство, отвечающее за образовательную деятельность спортсменов, проделало огромную работу.

Специально по мельдонию собирали несколько совещаний, в том числе два - на базе ФМБА с врачами, информацию о запрете препарата с 2016 года  направили во все федерации и сборные команды страны, а также  разместили в твиттере, фэйсбуке и других популярных у спортсменов соцсетях.

Была также рассылка по электронной почте атлетам, тренерам и врачам, имеющимся в базе РусАДА. Могу достаточно уверенно сказать, что главная проблема – точно не в осведомленности. И многие тренеры, спортсмены, врачи не отрицают, а наоборот подчеркивают, что прекратили прием милдроната в октябре-ноябре, так как получили соответствующую информацию о его запрете с 2016 года.

- По какому принципу брались пробы на мельдоний? Верно ли утверждение, что европейские допинг-офицеры по соответствующим наводкам прекрасно знали, к кому идти?

- Не думаю, что это так. Все проще: у каждой антидопинговой организации есть свои системы рисков, основывающиеся на многочисленных критериях – специфика того или иного вида спорта, изучение паспортов спортсменов, учет прошлого тренеров и так далее. Все это помогает лучше спланировать целевые тестирования.

Кроме того, тщательно анализируются данные системы Adams, которая фиксирует перемещения спортсменов. Условно, если в каком-то закрытом городе при отсутствии там мероприятий и даже крупных спортивных объектов одновременно собираются несколько атлетов, каждый из них потом будет обязательно проверен.

Как будут развиваться события


- Верно ли я понимаю, что изначально вопрос стоял так: важно не время потребления мельдония, а факт его появления в пробе после 1 января?

- Такой подход касается всех запрещенных препаратов. Чтобы лучше понять суть этого принципа, можно привести аналогию: когда вас остановит сотрудник ГИБДД и в вашей крови обнаружится некое количество промилле алкоголя, вы же не сможете оправдаться тем, что пили еще позавчера и страдаете плохим метаболизмом. Поэтому если препарат запрещен и он обнаружен у вас в пробе, то это нарушение.

Другой вопрос, что существует понятие степени вины и халатности или их отсутствие вообще. Когда количество положительных тестов превысило сотню (сейчас их больше 170-ти), при этом практически все однозначно утверждали, что не принимают мельдоний еще с осени, ВАДА и начало срочные исследования, должные привести к пониманию сроков выведения мельдония и его поведения в организме.

- Вы же наверняка знаете последние данные этих исследований. Говорят уже, что срок выведения препарата может составлять полгода, а то и больше…

- Точно не скажу - ВАДА пока проинформировало о промежуточных результатах исследования на сегодняшний день.

- Теперь о самом актуальном: что означает заявление ВАДА о том, что содержание менее одного микрограмма мельдония в допинг-пробе спортсмена, сданной до 1 марта 2016 года, является допустимым показателем? Это амнистия? И кого именно она касается?

- Нет, это не амнистия, амнистировать можно тех, кто уже наказан. Здесь как раз речь идет об определении степени  вины.  Исследования мельдония со стороны ВАДА еще не закончены, но предварительные выводы позволяют дать соответствующие рекомендации, что и было сделано.

Заявление ВАДА никак не связано с освобождением от ответственности всех спортсменов, в пробах которых был обнаружен мельдоний. Итоги промежуточных результатов научных исследований, дали возможность определить степень вины спортсмена в каждом конкретном деле, и именно это было направлено в антидопинговые организации, уполномоченные выносить решения. Каждый случай будет рассмотрен ими отдельно.

Надо понимать, что ВАДА стоит на позициях борьбы с допингом, но не хочет при этом наказывать невиновных. А ситуация очень неоднозначная и совершенно беспрецедентная. Поэтому прежде чем выносить суровые вердикты, необходимо четко определить степень вины в каждом отдельном случае. Что сейчас и происходит.

- Можете назвать тех, с кого обвинение точно будет снято?

- Это вопрос к антидопинговым организациям международных федераций и РусАДА, по линии которых отбирались пробы, и которые будут выносить соответствующие решения.

- С тех, кто сдавал анализы до 1 марта и уложился в норму, обвинения, как я понимаю, будут полностью сняты. А что ждать остальным?

- Не совсем так. Нельзя говорить, что все избегут ответственности. Степень вины и санкции будут определяться индивидуально с учетом всех конкретных обстоятельств. Что же касается анализов после 1 марта, то возможен мораторий на отстранение атлетов от соревнований до окончательного завершения исследований ВАДА. При этом нужно понимать и довести это понимание до самих спортсменов: если исследования докажут, что в том или ином конкретном случае мельдоний принимался после Нового года, наказание обязательно последует, и все результаты будут аннулированы.

- А как насчет полного изъятия мельдония из черных списков?

- Не мне обсуждать решение двух солидных комитетов, в которых работают независимые ученые с мировым именем. Если на красный свет ехать запрещено, значит нужно остановиться.

- Последний вопрос по мельдониевому делу: признаете ли вы какие-то собственные ошибки в нем?

- Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Главный вывод из всей этой истории – надо еще плотнее взаимодействовать со всеми заинтересованными организациями, а также усилить образовательную работу РусАДА в части донесения до спортсменов их прямой обязанности – контролировать, что они принимают, ведь именно спортсмены потом несут ответственность.

И я не имею в виду проблему с мельдонием, если его прием прекращен до 2016 года. Мы и без нее довольно часто слышим слова "я не знал, что это запрещено", но антидопинговые правила - это часть спортивного регламента, который должен соблюдаться, и их незнание не освобождает от ответственности.

- Еще об одной больной теме, хотя бы пунктиром: как обстоят дела с реабилитацией российской легкой атлетики?

- Здесь четко прописаны необходимые критерии, пусть их много и они достаточно своеобразные, но председатель независимой от ИААФ комиссии Руне Андерсен – человек очень опытный, принципиальный и  порядочный, я знаю его по работе в ВАДА, поэтому есть уверенность в объективном подходе к решению проблемы.

- Но там такие требования к изменениям, на которые может просто не хватить времени?

- Знаете, ключевой момент здесь: резкое изменение российского общественного мнения в последние шесть лет. Если раньше общество грудью вставало на защиту спортсменов, попавшихся на таких серьезных вещах, как ЭПО или стероиды, то теперь такого нет. То есть, огромная работа уже проведена и это будет учитываться. При этом, опять же, проблему мельдония надо выносить за скобки, потому что она все-таки нестандартная.

- Тогда последний вопрос: как двумя-тремя словами можно охарактеризовать наши нынешние отношения с ВАДА?

- Здоровое партнерство. Ведь цель у нас одна, и она включает в себя не только искоренение допинга, но и защиту чистых спортсменов.  Мы совместно составили дорожную карту по возврату статуса РусАДА, которой сейчас и следуем.

Источник: http://www.sportfakt.ru/