Мавродаки – въ «Апогеѣ»!
Футбол

Мавродаки – въ «Апогеѣ»!

В «Спортфакт» попал огромный архив газет первой половины XX века. Мы продолжаем знакомить вас с самыми интересными публикациями. Чтобы вы тоже убедились: как будто о современном спорте написано!

«Стрѣлка Васильевскаго острова», 14 мая 1911 года


Сенсацiонный слухъ взорвалъ столицу – къ намъ едетъ маэстро Мавродаки! Г-нъ Мельниковъ, владѣлецъ несколькихъ газгольдеровъ на Обводномъ канале, съ широкой душой покровительствующiй столь успешному въ последнiе годы театриуму «Апогей», решилъ вывести искусство своихъ лицедѣевъ на новыя, европейскiя, высоты. И самъ графъ Адлеръ, знающiй обо всехъ подводныхъ теченiяхъ въ санктъ-петербургской богемѣ, подтвердилъ: «Да, это такъ! Ждите Особеннаго!».

И вотъ мы, репортёры несколькихъ популярныхъ боевыхъ листковъ, приглашены на дебютную репетицiю первейшаго срѣди первыхъ въ «Апогеѣ». Маэстро, какъ всегда, хмуръ и надмененъ, труппа въ легкомъ замешательстве, если не сказать – ступоре, и только кумиръ петербуржскай публики, заезжiй скоморохъ съ фамилiей, которую нельзя произносить въ приличномъ обществе, какъ всегда улыбается. Ему-то что, онъ – прима, самъ графъ Адлеръ его просто боготворитъ.



- Посмотрите на мою прическу – я готовъ къ войне! – сурово восклицаетъ великiй Мавродаки. И все актёры чувствуютъ холодокъ, бегущiй по спине, а кое-кто изъ щелкопёровъ, не выдержавъ режиссёрскаго взгляду, сразу же отлучаѣтся в отхожее место. Спецiально прибывшiй из Москвы г-нъ Пулеметовъ, скажу я вамъ по секрету, такъ и просиделъ тамъ до самого конца репетицiи – ну такъ, евонному уменiю обделаться никто въ столице ужо и не удивляется.

- Вы кто такой? – обращается Number One къ г-ну Кукарекину, прочно застрявшему въ амплуа инженю, несмотря на давнiя и всеобщiя ожиданiя увидеть въ немъ героя-любовника.

- Я – Инстаграмовъ, - представляется звѣзда своимъ всемъ известнымъ псевдонимомъ.

- Какой еще Инстаграмовъ? Амплуа?

- Трагическiй герой, - скромно потупившись, отвечаетъ Кукарекинъ.

- Вы – трагическiй герой?! У меня вы дальше массовки не пойдёте!

- А вы кто? – мэтръ замечаетъ г-на Спартаковскаго.

- Такъ, актёришка, - пытается, какъ обычно, отшутиться тотъ.

- Понятно – резонёръ, - припечатываетъ маэстро.

- Ну а вы? – пронизывающiй взоръ впивается в г-на Привратова, красавца съ греческимъ профилемъ.

- Моё призванiе – веселить публику, - гордо отвечаетъ тотъ.

- Будете веселить ея у г-на Сборникова въ государственной антрепризе, мне вы врядъ ли понадобитесь.

Ещё несколько короткихъ диалоговъ и Особенный обращается непосредственно къ г-ну Мельникову, расположившемуся в центральной ложе.

- Что у вас за труппа! Это же инвалиды, а не труппа! – голосъ Великаго стремительно набирает обертоны. – Не знаю, какъ вы это сделаѣте, но всехъ, кроме вотъ этаго (указываетъ на гастролёра съ неприличной фамилiей), надо сменить. Ну, еще вотъ этого можно оставить – перстъ небожителя останавливается на ещё одномъ гастролёре. - У него кудряшки забавныя – на роль травести сгодится.

- Но позвольте, господинъ Мавродаки, - пытается возразить г-нъ Мельниковъ…

Куда тамъ - генiй не даётъ ему закончить фразу:

- Иначе обращайтесь къ каким-нибудь третьеразрядным Ивану Галю или Семену Диегову – мне тутъ тогда делать нечего! И еще – надо обязательно сменить весь медперсоналъ театра: вотъ эта дамочка в халате - явно чья-то протеже, не знающая съ какой стороны нужно ставить уколы. Что она сможетъ сделать, если кому-то станетъ плохо? Искусственное дыханiе ротъ въ ротъ?

Дамочка краснеетъ, сбрасываетъ халатъ и покидаетъ залъ.

- Однако… - пытается снова возразить г-нъ Мельниковъ. Но ему опять это не удаётся.

- И вообще, что это за залъ? Развѣ это мѣсто для моих шедевров? Да здѣсь же даже десяти тысячъ зрителей не сядетъ!

- Мы достраиваемъ новое зданiе театра, - гордо произноситъ городской голова г-нъ Шведченко, находящiйся въ ложе рядомъ съ меценатомъ «Апогея».

- Достраиваете? И когда достроите?

- Ну… - повисаетъ неловкая пауза.

- Баранки гну! – Особенный демонстрируетъ, что уже взялся за изученiе русскаго языка, седьмого въ его коллекцiи. – Ладно, помолчите – когда я хочу услышать умнаго человека, я начинаю говорить.

- Вот вы, - обращается онъ къ намъ, щелкопёрамъ, сбившимся въ жалкую кучку, - вамъ нравится «Апогей»?

- Мне – нетъ, - нахохлившись, какъ петушокъ, выскакиваетъ изъ толпы коллега г-на Пулеметова по изданiю г-нъ Гнусавинъ. – И вообще – я васъ записываю на вотъ эту штуку – показываетъ он за спину, гдѣ громоздится телеграфонъ, новомодное изобретенiе г-на Поульсена.

- Записывайте, записывайте, послушаете потомъ, можетъ, поумнеѣте, если до сихъ поръ никакъ не получалось, - Number One проявляетъ знанiе техническаго прогрессу и теряетъ при этомъ всякiй интересъ къ собеседнику, несмотря на всѣ отчаянныя ужимки и прыжки г-на Гнусавина, стремящегося, какъ всегда, любыми способами остаться в эпицентре.

- Конечно, нравится, - раздаётся вдругъ откуда съ балкона благородный баритонъ г-на Адлера. – «Апогей» - это вершина театральнаго искусства.

- Да?! – короткiй звукъ напоминаетъ изверженiе Кракатау. – Если для васъ это искусство, тогда я – Леонид Слуцкiй!

- А кто это? – переглядываются присутствующiе.

- О, да вы тутъ въ своемъ городе такъ закоснели, что даже не знаете Слуцкаго?! О чемъ съ вами вообще говорить? – горестно вздыхаетъ маэстро. – У васъ хотя бы критики, те, кто рецензируетъ спектакли отъ государственнаго департаменту, на довольствiи?

- О, да, в этомъ можете даже не сомневаться, - даетъ о себе знать г-нъ Фонвизинъ, директоръ «Апогею». - И они не только насъ, они и конкурентовъ правильно рецензируютъ.


- Хорошо, но мало! Итакъ, чтобы я остался, необходимо: сменить труппу – разъ, достроить новый театръ – два, уволить докторшу – три. И самое главное – обеспечить европейскiя гастроли на будущiй годъ – четыре.

- Охъ, вотъ это будетъ самымъ труднымъ – вздыхаетъ оказавшiйся рядомъ со мной графъ Адлеръ. – По больному бьёт Особенный.

- Придётся ростовскiй театръ лишать ангажементу, чтобы занять его место, - прошелестело неподалёку. По-моему, я узналъ, чей это былъ голосъ – директора государственнаго департаменту по ядамъ и противоядиямъ, известнаго почитателя питерскаго бомонду. Но Великiй его уже не слышалъ – он гордо покинулъ репетицiю.

Предлагаю пари – какъ долго онъ у насъ удержится? И удержится ли вообще?

Геннадiй Сергѣевъ

Источник: http://www.sportfakt.ru/