Календарь Гескина. Пасите Вайцеховских - могут сбежать!
Остальные

Календарь Гескина. Пасите Вайцеховских - могут сбежать!

Ровно 40 лет назад, в такие же июльские дни, в Монреале проходили Игры XXI Олимпиады. Вот об этом мы сегодня и поговорим.
Причем говорить будем на кухне, где олимпийская чемпионка Монреаля по прыжкам в воду с вышки Елена Сергеевна Вайцеховская варит малиновое варенье. Малины на даче много, здоровенный медный таз на плите заполнен почти доверху, я пью чай и задаю вопросы. Не интервью, а полнейший кайф. Заодно предаюсь воспоминаниям.

На этой самой кухне когда-то, четверть века назад, Вайцеховская, которая еще не была знаменитым спортивным журналистом, но уже была блистательным кулинаром, кормила сотрудников "Спорт-Экспресса" своим гениальным борщом. Самой газеты, правда, тогда не было, первый номер "СЭ" вышел чуть позже, недели через три. Мы поглощали борщ и обсуждали газетные стили. Как будут выглядеть заголовки и футбольные "компоты", как нужно писать подписи к фотографиям. Очень важное дело. Если обо всем этом не договориться "на берегу", газета утонет. Сто процентов.

Но стоп. Куда это меня занесло? Мы же - о Монреале! И Вайцеховская рассказывает, как выиграла золото:

- Мне до последнего не говорили, что в Монреаль не приедет мой тренер Валентина Николаевна Дедова. Не знали, как я отреагирую, боялись, что случится истерика. И в итоге попросили, чтобы об этом мне сказал отец (Сергей Михайлович Вайцеховский - один из самых ярких советских тренеров, с 1973 по 1984 год возглавлял сборную страны по плаванию. - Прим. В.Г.).

Помню, я залилась слезами. А он в своем стиле говорит: "Вытри сопли. Это даже хорошо". Я спрашиваю: "Чего же хорошего?" - "У тебя будет повод доказать, что все вокруг - дураки, а твой тренер - лучший в мире!"

Отец сказал это - и как-то сразу переключил мне мозги. Я успокоилась.

- А почему Дедова не поехала в Монреаль?

- Тогда в каждом виде прыжков от страны могли выступать по трое. И я была третьим номером. Первые двое - Ира Калинина и Таня Волынкина, она же Штырева. Вот на них ставку и делали. А третьему номеру тренер не полагался. Дедову клятвенно обещали включить в тургруппу, но возникли проблемы с оформлением, и в итоге она уехала на Волгу - жить в палатке, ловить рыбу.

Зато с тургруппой прилетела моя мама, которая была выдающимся педагогом (папа как тренер-практик с ней рядом, если честно, и близко не стоял). Так вот когда еще только стало известно расписание монреальских соревнований, мама сразу поняла, в чем главная проблема. У нас на вышке предварительные соревнования проходили утром, а финал - на следующий день в десять вечера. Такого перерыва никакая психика не выдержит. Значит, меня надо отвлекать. И мама притащила огромную сумку подарков. Там было пальто, куклы, какая-то цепочка, сувениры… И я со всеми этими цацками развлекалась - примеряла, смотрела на себя в зеркале. Отвлеклась от соревнований полностью. Что ты хочешь - мне 18 лет было…

- Отец видел, как ты выиграла турнир?

- Нет, он никогда не смотрел.

- А мама?

- О, это картина маслом. У мамы был билет на финал, но на какое-то самое дальнее место, откуда не то что человека - вышки не было видно. И она пошла искать, где ближе. Видимо, мой авантюризм - от нее. Нашла пожарную лестницу и полезла вверх. Увидела площадку и дверь. Подергала, дверь открылась, и мама оказалась в ложе, где сидения были из вишневого бархата. То есть это оказалась ложа для почетных гостей, и там никого не было. Ближе к началу соревнований появились какие-то роскошно одетые люди и явно со свитой, на маму смотрели настороженно. Тогда она выудила из кармана горсть значков и раздала, одновременно показывая на вышку: «My daughter!" И уже через пару минут, по ее словам, она была в ложе своей, а все там болели за меня.

***

На время прерву интервью. 40 лет прошло. Надо напомнить, что за Олимпиада была в Монреале. Вот несколько полезных фактов.

Игры проводились с 17 июля по 1 августа 1976 года. Было разыграно 198 комплектов медалей в 21 виде спорта (для сравнения: в Рио будет 306 комплектов в 28 видах).

Именно в Монреале имел место первый олимпийский бойкот: в знак протеста против регбийного матча сборных ЮАР и Новой Зеландии от участия в Играх отказались 30 африканских стран. Какое отношение этот матч имел к Олимпиаде (при том что регби - неолимпийский вид спорта), объяснить трудно. По-моему, сами африканцы этого не понимают до сих пор.

В итоге в Играх участвовали 6028 спортсменов из 92-х стран. И все закончилось уверенной победой команды СССР, которая завоевала 49 золотых, 41 серебряную и 35 бронзовых медалей (всего - 125). На втором месте была сборная ГДР - 90 (40, 25, 25). Американцы остались лишь третьими, хоть и опередили восточных немцев по общему числу наград - 94 (34, 35, 25). При этом в первой десятке оказались сразу 7 стран социалистического лагеря. Миру капитала, как тогда писали, было указано на его истинное место. Хозяева - канадцы - и вовсе остались без золота.

Да уж, давно это было. Все с тех пор поменялось...

***

Возвращаемся к интервью. Елена Сергеевна, вам слово.

- В финале для меня все складывалось очень хорошо, очень правильно. Потому что для спортсмена нет ничего лучше, чем когда его сразу мордой о стол. В первом же прыжке я ошиблась. И подумала: ну вот, уже все, прыгать можно спокойно. Не случись той ошибки - совершенно не уверена, что смогла бы до такой степени собраться на произвольную программу.

Елена Вайцеховская - олимпийская чемпионка Игр-1976. Фото: Twitter
Елена Вайцеховская - олимпийская чемпионка Игр-1976. Фото: Twitter


 - Лидировала поначалу, как я понимаю, Ульрика Кнапе из Швеции, ставшая чемпионкой за четыре года до этого, в Мюнхене. Когда ты ее обогнала?

- После шестого прыжка. Ульрика всегда отличалась потрясающим качеством исполнения обязательной программы, там остальным ловить было нечего, но пятым прыжком я отыграла у нее абсолютно все, что уступила по ходу четырех обязательных. А шестой прыжок… Вообще-то на соревнованиях я ошибалась в нем чаще, чем не ошибалась. А тут его сделала. Седьмой был более уверенным. А в восьмом ошибка была исключена, потому что мой тренер всегда говорила, что тактика в прыжках в воду может быть одна: последний прыжок должен быть стопроцентно уверенным. Когда я выходила на последний прыжок, понимала: главное - не упасть с вышки. Если не упаду, вот тупо не упаду (что, кстати, тоже было реально: когда я встала спиной к воде и поднялась на носки, то почувствовала, как у меня дрожат ноги) - все будет нормально.

- Великая Кнапе осталась второй…

- Мне всегда хотелось сделать с ней интервью, и, наконец, в 2005-м, на чемпионате мира в Канаде, это произошло. Мы долго вспоминали монреальские Игры, и она призналась, что тогда, в день финала, у нее страшно болела шея. А когда она болит по-настоящему, такое впечатление, что голова разрывается на части. В общем, Ульрика сказала, что прыгала лишь с одной мыслью: поскорее бы все это закончилось. Ей уже было без разницы, как она прыгает, кто выиграет…

***

Короткое, почти лирическое отступление. На Игры-1992 в Барселоне Вайцеховская поехала спецкором "СЭ", а кроме того, комментировала прыжки в воду для нашего телевидения. В один из дней я зашел к ней в бассейн. Он был открытый, на горе, и с трибуны открывался потрясающий вид на олимпийскую столицу - далеко, в дымке, в небо летели башни La Sagrada Familia - Храма Святого Семейства, гениального произведения Гауди.

День был жаркий. Вайцеховская сидела перед монитором - в купальнике и наушниках. Под ней, чуть левее, соревнования для шведского телевидения комментировала Кнапе.

- Да у вас тут почти олимпийский пьедестал Монреаля! - пошутил я.

- Полный пьедестал! - уточнила Вайцеховская. И показала еще ниже и чуть правее.

Там - и тоже в купальнике и наушниках - сидела Дебора Уилсон. Она в 1976-м стала третьей.

 ***

- Одними из первых, наверное, поздравили родители?

- Вовсе нет. Отец, я же сказала, никогда мои соревнования не смотрел. Он, чтобы не нервничать, ушел ужинать с тренерами. А когда услышал, что я выиграла, прибежал в бассейн и попал на пресс-конференцию. И был совершенно смешной момент, который я до сих пор самой себе объяснить не могу.

Сергей Вайцеховский - главный тренер сборной СССР на играх в Монреале. Фото: ussr-swimming.ru
Сергей Вайцеховский - главный тренер сборной СССР на играх в Монреале. Фото: ussr-swimming.ru


Я очень хорошо помню ту пресс-конференцию. Как ко мне подошел Коля Долгополов из "Комсомолки", который там, на прыжках в воду, был единственным нашим журналистом. Сказал, что нашел очки, которые я потеряла. Еще спросил, не нужна ли мне помощь с переводом. Я самонадеянно ответила, что никакой помощи мне не надо. Говорила по-английски. Так вот отец сидел в первом ряду, и я его не узнала. Понимала, что это не просто зритель, что слишком уж взгляд у человека странный. Думала: вот сейчас он задаст мне какой-нибудь вопрос. А он не задает и не задает… Когда все закончилось, я даже бросила на него недоуменный взгляд: что, спрашивается, пялился? Тут он встает: "Леночка, дочка…" Лишь тогда до меня дошло, что это отец.

Потом он побежал праздновать. Тренеры пытались отца пригласить на посиделки в Олимпийской деревне - под колбаску на газетке и водку из чемодана, но он сказал: не-не-не, не каждый день дочка становится олимпийской чемпионкой, мы идем гулять в бар. И они там благополучно гуляли до утра, а я до того же утра сидела в комнате допинг-контроля. Зато закорешилась там со всеми. И потом, вот вспомнила, водила туда всех желающих попить пива. Это было единственное место, где его давали. А я там после этой ночи была как родная.

- Вернемся к маме. Когда поздравила она?

- Честно? Не помню, когда после соревнований ее увидела. Может, и вообще не видела, потому что всю ее тургруппу почти сразу отправили в Москву. Поскольку параллельно развивались события по линии КГБ. Кому-то пришло в голову, что в Монреале у нас вся семья, кроме моего брата Миши, и что Вайцеховские могут остаться в Канаде. Не знаю, какие мозги надо иметь, чтобы так рассудить, но пошла установка: пасти семью Вайцеховских. Дурь полная.

- А в Олимпийской деревне твою победу отпраздновали? Стол накрыли?

- Нет. Во-первых, мы были маленькие. Мне - 18, Ирке Калининой - 17, Оле Дмитриевой - 16. Как-то и не планировалось, что мы будем особо отмечать. Когда я после допинг-контроля под утро вернулась в наш номер, нашла записку от девчонок: мол, извини, не дождались, распили по твоему поводу бутылку шампанского.

К тому же случилась история с Сергеем Немцановым. Он нам праздничек, конечно, подпортил. Но прежде всего самому себе - жизнь.

***

Тут необходимо еще одно отступление, на этот раз отнюдь не лирическое. В самый разгар монреальской Олимпиады из команды исчез 17-летний прыгун в воду Сергей Немцанов. Канадские и американские газеты растиражировали скандал на весь мир: советский спортсмен попросил убежища, выбрал свободу. Закончилось все, правда, неожиданно: Немцанову сумели передать магнитофонное послание от алма-атинской бабушки - с мольбой не бросать ее одну. И Сергей передумал, вернулся: других родных, кроме бабушки, у него не было.

***

- Из-за этой истории с Немцановым мы, прыгуны, попали под своего рода домашний арест. Вообще не подразумевалось, что мы можем куда-то выходить - даже в международную зону Олимпийской деревни. Мы там и были лишь один раз. Гимнасты праздновали свою победу, мы что-то там вместе с ними, и на этом все закончилось. Более того, прямо из Монреаля мы должны были ехать на матчевую встречу СССР – США. И нашу поездку отменили - в связи с происшествием.

- Подозревали, что сбежать может кто-то еще?

- Не то что подозревали. Как говорится, береженого Бог бережет. А потом, честно говоря, все это стало таким шоком, причем для всех, что мысль была только одна – скорее бы домой. И уже ничего не хотелось.

- А как вам объяснили исчезновение Немцанова?

- Не надо было объяснять. Серега купил какие-то пластинки, все, кроме одной, забрал, а на этой одной написал… я не стану за точность ручаться, но текст был примерно такой: ребята, дорогие мои, простите, пожалуйста, но это такая замечательная страна, в ней очень дешевые джинсы, а эту пластинку я оставляю на память... Уже не помню, кому оставил, - то ли Володе Алейнику, то ли Давиду Амбарцумяну. Все какое-то очень сумбурное. В общем, детский сад, старшая группа. Каким, собственно, Серега и был.

- Сменим тему. Принято считать, что в Олимпийской деревне все знакомятся, становятся друзьями…

- У нас, получилось, были не те обстоятельства. Поближе познакомилась с гимнастками, потому что жили в соседних номерах. Но нельзя сказать, что подружилась. Из той сборной у меня больше сложились отношения с Машкой Филатовой. Она была самая маленькая, пятнадцатилетняя, и все ее опекали.

Кто еще? Фехтовальщик Витя Кровопусков. Он был грозен, взросл и вообще казался таким большим дядькой. Помню, Витя поймал меня за шиворот то ли в столовой, то ли на улице. И спросил: «Ну, как? Ты уже почувствовала, малявка, себя олимпийской чемпионкой?» Я говорю: «Да, да, да, конечно». Он говорит: «Врешь, мелочь. Ты почувствуешь это года через два».

Я потом эти слова очень часто вспоминала, потому что Кровопусков был прав. Не знаю ни одного человека, который, выиграв Олимпийские игры, реально почувствовал бы себя чемпионом. Точно так же те, кто их проиграл, сразу не в состоянии это осознать. Тебе снится, снится, что вот сейчас проснешься - и все будет по-другому. Потом просыпаешься - и понимаешь, что по-другому уже ничего не будет.

- И последний вопрос, который, наверное, должен был стать первым. Ты была на церемонии открытия?

- Я была на репетиции церемонии открытия. Выгнали всех часа за четыре, наверное. На мне были туфли из официальной экипировки, и я стерла ноги в кровь. Но мне сказали, что уйти нельзя, даже не обсуждается. Тогда я подошла к председателю спорткомитета Сергею Павловичу Павлову, это был первый наш с ним контакт. Подошла босиком, туфли держала в руке, из пальцев у меня текла кровь, потому что все мозоли были сорваны. И сказала: «Сергей Павлович, а мне этими ногами еще и прыгать». Он скомандовал: «Немедленно в Олимпийскую деревню!»

***

На этом поставлю точку - и так много получилось. Хотя рассказала Елена Сергеевна гораздо больше.

Мы познакомились на следующий год после Монреаля - на Универсиаде в Софии, в открытом бассейне, где шла тренировка прыгунов. Помню, было жутко холодно, но Ирина Калинина раз за разом поднималась на вышку. Мы следили за ней с трибуны, Вайцеховская куталась в халат и прыгать в такую погоду отказалась наотрез, хотя тренеры настаивали. В ее стиле.

С тех пор она для меня Ленка и Вайц. За глаза - тетка Вайц. Мать троих детей и бабушка. Выдающийся журналист. Чудесный кулинар. Рукодельница. И прочая, и прочая.

Но удивительно то, что она до сих пор - веселая заводная девчонка, острая на язык, не знающая компромиссов.

Сижу, пью чай. Ленка трясет медный таз, чтобы варенье не подгорало. Смотрю на нее. Слушаю. Полное впечатление, что только что вернулась из Монреаля.

С Игр, которые состоялись сорок лет назад.

Источник: http://www.sportfakt.ru/