Календарь Гескина. Неудержимые
Рубрики

Календарь Гескина. Неудержимые

Обозреватель "Спортфакта" Владимир Гескин продолжает свое еженедельное повествование о событиях и судьбах.

Сразу две даты. Рядом. 6 ноября 1991 года, то есть ровно 25 лет назад, умер великий хоккеист ЦСКА и сборной СССР Вениамин Александров. Спустя пять лет, почти день в день, 4 ноября, не стало его близкого друга и партнера, столь же великого Константина Локтева.

Самое время поговорить о них – и об их неповторимой тройке, которая в 1960-е была лучшей не только в стране, но и в мире. Локтев играл справа, Александров – слева, а в центре – еще один блистательный игрок, Александр Альметов.

Мелькают годы и десятилетия, на хоккейном небосклоне вспыхивают и гаснут звезды, игра давно стала другой, мало чем напоминающей ту, на которую я когда-то молился, но для меня именно эти трое – лучшие навсегда. Старая любовь не ржавеет.

Я тогда, в шестидесятые, был мальчишкой, и все свободное время гонял с друзьями шайбу в «коробке» за соседним домом, представляя себя то Локтевым, то Альметовым, а каждый матч ЦСКА, и уж тем более сборной страны, ждал с восторгом и трепетом.

Телевизор у нашей семьи был, понятно, один, и право смотреть хоккей приходилось добывать в тяжелых боях с мамой и бабушкой. Отца мое увлечение и вовсе бесило: он был дирижером, мечтал, что когда-нибудь я тоже буду стоять за пюпитром, и клял себя за то, что однажды в воскресенье имел неосторожность отправиться со мной в лужниковский Дворец спорта. С кем играла наша сборная, не помню, но именно с этого все отцовские беды и начались.

Однажды в музыкальной школе, где я учился, должен был состояться концерт, и мне там предстояло выступать, но в тот же час начинался матч сборной, и я минут сорок простоял в луже (дело было ранней весной), чтобы заболеть, пропустить концерт и посмотреть игру по телеку. В итоге заболел, посмотрел, наши выиграли, и я был счастлив.

На самом деле, был счастлив всегда, когда видел, как играет моя любимая тройка. В памяти все их комбинации сплелись в одну, и я не очень хорошо помню, как играл каждый в отдельности. Для меня они были – все вместе, одним целым. Стремительные атаки, хитрые передачи, обманутые защитники, обескураженные вратари…  И голы, голы, голы.

 О «Красной машине» заговорили много позже, спустя десятилетие. Но Александров, Альметов и Локтев как раз и были блистательной, невероятно умной машиной. Как сказали бы теперь - гаджетом.

***

Самое время подтвердить мои детские впечатления авторитетными высказываниями человека, который и создал эту тройку. Вот что писал Анатолий Тарасов:

«Константин Локтев – Александр Альметов – Вениамин Александров – эти выдающиеся форварды входили в ведущее звено ЦСКА и сборной СССР середины 60-х годов. Разные характеры, разная манера игры, цементировали же тройку единое и высокотворческое понимание хоккея, стремление к игре интеллектуальной и, конечно, крепкая дружба. И потому на льду Локтев, Альметов и Александров смотрелись как единое целое – высокая техника, великолепно развитая интуиция гарантировали высочайшую синхронность действий. Это звено было первым в нашем хоккее, начавшим вести игру на интуитивной основе и тем проложив путь другим».

А вот еще одна тарасовская цитата – из книги, написанной, когда Локтев и Альметов уже завершили карьеру, а Александров еще продолжал выступать:

«Играли вместе они… с 1957 года, то есть почти десять лет. И потому, конечно, были сыграны до предела. О них даже не скажешь, что понимают друг друга с полуслова. Кажется, в игре между ними устанавливается незримый прямой контакт. В мгновение ока они читали мысли друг друга, каждый предугадывал действия своего партнера.

Самый старший и самый опытный в этой тройке – Константин Локтев. Первый матч за ЦСКА он сыграл в 1954 году.

Костя – большой мастер. Играл довольно своеобразно. Клюшку держал в вытянутой руке, шайба далеко впереди. Тем самым он как бы провоцировал соперника. Тому кажется, что Локтева легко поймать на корпус, с ним легко столкнуться. Он не успеет увернуться: ведь шайба далеко, обманный финт сделать невозможно. И все-таки в самое последнее мгновение каким-то совершенно непостижимым образом Локтев уходил в сторону и мчался к воротам, оставив сзади растерянного защитника, так и не понявшего, что же произошло.

Локтев играл резко, мужественно, порой даже действовал на грани удаления. Не боялся идти на огромной скорости вдоль борта, сражался за шайбу до последней возможности.

…Главное оружие Александрова – многогранная совершеннейшая техника. Он никогда не разрешает себе останавливаться на достигнутом, изученном, апробированном…На тренировках без устали отрабатывает и совершенствует все новые и новые финты, передачи, стремится из очень сложных положений бросить шайбу в ворота. Старается освоить то, что еще не умеет… Он не боится рисковать и показывать что-то новое, чего раньше у него не было, не только на тренировках, но и в ходе самого ответственного матча…

 [Что же касается] Альметова, то его сила – в необыкновенном чутье позиций, интуитивном выборе наиболее уязвимого участка в позиции соперника. Саша опаснее всего на острие атаки, именно там он приносил команде самую большую пользу. А кроме того, нужно учитывать, что рядом с Альметовым в нападении играл Локтев, хоккеист, склонный к большому объему работы, находящий в этой объемной работе особое удовлетворение. Вот почему мы просили Сашу играть в обороне только в критические минуты, когда армейцы находятся а численном меньшинстве. Когда нужно, он работал за двоих.

У Альметова прекрасно развита спортивная интуиция. Он, как шахматист, рассчитывает на много ходов вперед. Давая пас, Саша, впрочем, как и Константин и Вениамин, знает или, может, чувствует, где и когда, через сколько пасов он снова получит шайбу.

Да, большие мастера эти ребята! Но еще большая сила была в их монолитности, единстве. Все трое видели поле значительно шире, чем другие хоккеисты, все трое быстрее, чем другие, оценивали обстановку, находя решение, наилучшее из всех возможных. Рассчитывали мгновенно не только свои ходы, но и точно предвидели предполагаемые контрмеры соперника. В ходе матча они отлично использовали его слабые стороны. Нет у того взрывного рывка – играют на разных скоростях, доверчив защитник – применяют финты, груб – играют резко, «провоцируя» соперника на нарушение правил».

Добавлю к тарасовским цитатам еще одно высказывание, принадлежащее самому Локтеву:

«Все контакты возникают через игру. Тройка складывается, если я мыслю на пять ходов вперед, а партнер мой — на четыре или лучше на шесть. Альметов и Александров были именно такими партнерами. А человеческое приложилось к игровому взаимопониманию…".

***

Локтев, как вам уже известно, самый старший из троих: он родился в 1933-м. Александров был на четыре года моложе. Альметов – почти на семь.

Разница в возрасте не мешала им понимать друг друга с полуслова и быть настоящими друзьями – не только на льду, но и за его пределами. Они словно бы действительно стали одним целым. Когда в 1966-м, после чемпионата мира в Любляне, Локтев, которого признали лучшим игроком турнира, неожиданно решил завершить игровую карьеру, для двух других это стало жесточайшим потрясением. Всего через год, всего-то в 27, ушел из хоккея Альметов. Дольше всех оставался в строю Александров, которого – дядькой – приставили к молодым Петрову и Михайлову. Но и он в 1969-м повесил коньки на гвоздь – из-за травмы и конфликта с Тарасовым.

На Олимпиадах – тройкой – они выступали дважды. В Скво-Вэлли-1960 получили бронзу, в Инсбруке-1964 взяли золото. Уже без друзей Александров в Гренобле-1968 стал олимпийским чемпионом во второй раз.

Тому же Александрову принадлежит рекорд чемпионатов СССР: в сезоне-1962/63 он забросил 53 шайбы. Еще 50 забили тогда Локтев и Альметов. Важное уточнение: ЦСКА в том чемпионате провел 37 матчей. Невероятно!

***

Тарасов был уверен, что когда-нибудь Локтев станет главным тренером ЦСКА, и не скрывал радости, когда это произошло. В 1975-м и 1977-м команда, возглавляемая Константином Борисовичем, становилась чемпионом. То, что произошло после этого, - до сих пор загадка: за несколько часов до банкета в честь двадцатого армейского чемпионства тренеру объявили об увольнении. Сразу пошли слухи, что расчищают место для Виктора Тихонова. Локтев все-таки пришел на банкет – но лишь для того, чтобы попрощаться с игроками.

От этого удара он так, по большому счету, и не оправился. Оставшиеся годы прожил с раной на сердце. Какое-то время работал тренером в Югославии и Польше, потом возглавил новосибирский СКА – и… вообще ушел из хоккея. Как утверждают справочники, был инженером по гражданской обороне и технике безопасности, ревизором на стройке и вице-президентом акционерного общества. Но все это было – для денег, а не для души.

Локтев умер в 1996 году, последним из своих друзей. Первым – ровно 25 лет назад – не стало Александрова. Меньше чем через год похоронили и Альметова. У того жизнь быстро пошла по наклонной: так что, известный факт, какое-то время он даже был могильщиком на Ваганьковском кладбище. Там и нашел последний покой: место «пробил» Локтев. Он же дал свои медали – чтобы положить на подушечки: часть своих наград Альметов продал, часть осталась в Америке, где он безуспешно пытался начать новую жизнь…

Могила Константина Локтева на Ваганьковском кладбище в Москве. Фото: livejournal
Могила Константина Локтева на Ваганьковском кладбище в Москве. Фото: livejournal

***

Вот и вся история, как всегда – с печальным концом. Но другого у человеческой жизни и не бывает. Другое дело, хочется, чтобы у наших чемпионов все складывалось счастливо и после спорта. Это, увы, редкость.

…Закрываю глаза – и вижу, как они летят в атаку, в очередной раз оставляя соперников в дураках. Гол – и все трое обнимаются. Молодые, улыбчивые.

 А с трибун вновь несется «Мо-лод-цы!»