Календарь Гескина. Евгений Абалаков, гений гор
Остальные

Календарь Гескина. Евгений Абалаков, гений гор

Обозреватель "Спортфакта" Владимир Гескин продолжает рассказывать о событиях и датах, которыми запомнилась очередная неделя в истории мирового спорта
Могила Евгения Абалакова на Новодевичьем кладбище в Москве. Фото novodevichye.com
Могила Евгения Абалакова на Новодевичьем кладбище в Москве. Фото novodevichye.com


Кто такой Евгений Абалаков? Альпинистам и жителям Красноярска это объяснять не надо, они в курсе. С остальными дело, уверен, обстоит много хуже. Вот вы знаете, чем знаменит этот человек, родившийся 17 февраля 1907 года в сибирском Енисейске?

Он был гением, обогнавшим свое время. Гением альпинизма. А еще он был замечательным скульптором, учеником Мухиной.

Насчет гения я не преувеличиваю ни на йоту. В конце 1947-го он начал работу над организацией советской экспедиции на Эверест - и если бы добился своего, а он всегда добивался, наши альпинисты первыми из всех поднялись бы на высочайшую вершину мира. Знаменитый исследователь Арктики Иван Папанин, поддержавший планы нашего героя, позже писал: взойти и исследовать Эверест, куда не ступала нога человека, по силам было только Евгению Абалакову.

Но смерть распорядилась по-своему. Весной следующего, 1948-го Абалаков, которому шел всего-то 42-й год, погиб вместе со своим другом в московской квартире. Отравился угарным газом из-за неисправной газовой колонки. Родные в случайность трагического происшествия не поверили. Но теперь уже никто никогда не узнает, что случилось на самом деле.

Без Абалакова идея заглохла. Первыми на вершину Эвереста в мае 1953-го поднялись новозеландец Эдмунд Хиллари и шерпа Тенцинг Норгей. И только спустя 29 лет после этого пришел черед наших альпинистов. На Эверест - по считавшемуся ранее непроходимым юго-западному склону - поднялись 11 участников советской экспедиции.

***

Евгений и его брат Виталий, который был на год старше, родились в Енисейске. Но родители вскоре умерли, и ребят взяли к себе родственники из Красноярска. Вот там, на знаменитых Столбах, они и провели свои юношеские годы. Сейчас их назвали бы экстремалами и даже безбашенными: страховки ребята не признавали. Лазили и прыгали по таким скалам, что у очевидцев дух захватывало. А еще ходили в дальние походы по тайге, сплавлялись по рекам. Все это продолжалось и позже - когда оба переехали в Москву. Евгений поступил в Художественный институт имени Сурикова, Виталий - в Химико-технологический институт имени Менделеева. Но на лето оба возвращались на свою малую родину.

Два брата-антипода. Один стал знаменитым скульптором, второй - инженером-изобретателем. И оба были замечательными альпинистами.

Я не стану перечислять их спортивные достижения: об этом можно прочитать в "Википедии", список длинный. Отмечу только, что на счету Абалакова-младшего было более пятидесяти сложнейших восхождений. Важнее другое. Евгений находил в горах вдохновение, столь необходимое ему для творчества, тогда как для прагматика Виталия главное было - преодоление, борьба.

Отвлечемся на какое-то время от рассказа о судьбе Евгения Абалакова. Коротко - о Виталии, чтобы стал понятен масштаб и его личности. Вот несколько штрихов. Он был руководителем первого советского восхождения на пик Ленина на Памире (7134 м). В 1936 году во время экспедиции на Хан-Тенгри потерял 12 пальцев на руках и ногах - и начал разрабатывать протезы. Позже занялся созданием новаторского спортивного и альпинистского снаряжения. На его счету более сотни изобретений: тут и обвязка Абалакова для спелеологов, и спальный мешок Абалакова, и палатка Абалакова, и «абалаковский» рюкзак. Он создал множество приборов для объективной оценки процесса тренировки спортсменов. А, к примеру, для Олимпиады в Москве разработал световые эффекты…

И еще. В 1938 году Виталий Абалаков вместе с группой коллег-альпинистов был арестован - как немецкий шпион. В тюрьме ему выбили почти все зубы, но каких-либо признательных показаний он так и не дал. А в 1940-м Виталия неожиданно выпустили на свободу. Сам он говорил: "Повезло…"

***

Одна из самых ярких страниц в биографии Евгения Абалакова - история о том, как в 1933 году он первым поднялся на высочайшую вершину Советского Союза. Тогда она называлась пиком Сталина, потом - пиком Коммунизма. В независимом Таджикистане гору вновь переименовали, теперь это пик Исмоила Сомони. Но для нас самое важное, что высота горы - 7495 м.

Это было не просто восхождение. Оно было осуществлено в рамках Таджикско-Памирской комплексной экспедиции Академии наук и Совнаркома СССР. То есть задачу поставило правительство. И мысли никто не допускал, что цель не будет достигнута. Но чего это стоило!

Я попытался было сам как можно короче описать решающие этапы восхождения, но вынужден был отказаться от этой затеи - слишком много важных деталей и подробностей. А потому позволю себе привести выдержку из давней статьи Александра Брежнева, обнаруженной мной в Сети. Ему удалось то, что не удалось мне:

"Экспедиция продолжалась четыре месяца и оказалась крайне сложной, а для некоторых участников трагической. Умер от простуды носильщик, один из альпинистов упал и разбился насмерть, другой тяжело заболел, третий получил опасную травму. На полпути пришлось очень долго пережидать непогоду, поэтому кончались продукты. Горная стихия сопротивлялась, не желала покоряться. На альпинистов обрушивался жестокий ветер, они вязли в глубоком снегу, попадали под снежные обвалы.

Благодаря мастерству и опыту Абалакова группа преодолела самые сложные отвесные участки "скал-жандармов" на километровом восточном гребне пика. Дальше отказались от борьбы, не выдержав напряжения, еще три альпиниста — они спустились вниз.

Второго сентября, на десятый день решающего штурма горы, группу опять накрыла буря. Палатки оказались глубоко под снегом. Евгений откопался сам, услышал из-под снега крики о помощи, откопал Горбунова (академик Николай Горбунов был руководителем экспедиции. - Прим. "Спортфакта") и Готье.

Третьего сентября буря улеглась. Высота 6900. В запасе продовольствия: одна плитка шоколада и банка рыбных консервов. Дальше не идет Готье, третий день страдающий страшными приступами желчной рвоты и разболевшимся сердцем.

Выше семи тысяч метров над уровнем моря поднялись только Горбунов и Абалаков. Сюда они вдвоем втащили двухпудовую автоматическую метеостанцию. Пошли дальше. Разреженный воздух не позволял двигаться. Горбунов остановился, когда по вертикали до вершины пика оставалось не больше ста метров. Он лег на снег полностью обессиленный и признался Абалакову, что уже давно видит через солнцезащитные очки рядом с Абалаковым самого себя в обледенелом штормовом костюме. Переутомление и давление высоты вызвало галлюцинацию.

Похоже было, что пик не покорится, останется недостижим. Тогда Абалаков двинулся вверх один. Двадцать шагов вперед, потом отдых полчаса, потом еще двадцать шагов. Так пять часов упорной борьбы за гранью человеческих сил. Наконец, вершина.

Ураганный ветер чуть не сбросил его, Абалаков сел на колени, обняв руками ледяные камни, вцепившись в завоеванную с таким трудом высоту. Вокруг фантастическая картина. Кряжи и хребты уходят во все стороны, нависшее лиловое небо. Памир под ногами, далеко внизу долины, реки, застывшие потоки ледников. На вершине минус двадцать семь градусов. Любоваться некогда. Пока не замерзли руки, надо очень быстро набросать очертания гор на бумагу, записать показания высотомера... Высота 7495 метров над уровнем океана. Банка с запиской о восхождении накрепко закрепляется в камнях. Водружается флаг Советского Союза. Время 17.00.

Когда все сделано, можно спускаться, Абалаков встает, торжествуя, во весь рост. Солнце уже опустилось довольно низко…

Спуск — ничуть не менее сложен. На отметке 6900 проверил работу метеостанции, она оказалась неисправной. Пришлось разбирать и собирать. От этого пошла резь в глазах и частичная временная потеря зрения. У Горбунова оказались обморожены конечности. Абалаков растирал их три часа кряду, но это не помогло — позже врачи были вынуждены их ампутировать. Потом спуск вниз с двумя обессиленными, не способными двигаться товарищами. Тем не менее, полуослепший Абалаков дотащил обоих до лагеря экспедиции".

Важный штрих. Там, на покоренном пике, Абалаков записал в штурмовом дневнике:

«Спешу сделать в альбом наброски вершин Корженевской, западного гребня и других... Выходит коря­во, трудно сосредоточиться".

Уже спустившись в лагерь, он добавил к этой записи еще пару строк:

"Но хорошо и это, потому что… это оказались единственные докумен­ты, характеризующие западные вершины, ибо "Лейка" (фотоаппарат. - Прим. "Спортфакта") за­мерзла, и ни одного снимка не вышло».
***

Когда началась война, Абалаков пошел в армию добровольцем. До лета-1942 воевал в составе знаменитой Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, где служили многие известные спортсмены. С августа 1942-го - на столь любимом им Кавказе. Как пишут в справочниках, преподавал в школе военного альпинизма и горнолыжного дела Закавказского фронта и совершал восхождения. В 1944-м руководил восхождением воинских подразделений на Казбек...

И ведь я ничего не рассказал о творчестве Евгения Абалакова-скульптора. Об этом тоже можно было бы написать немало интересного. Но у нас сайт спортивный, этой стороной его жизни и ограничусь.

Удивительный был человек. Смелый, честный, необычайно физически подготовленный, расчетливый, волевой, мудрый. И при этом - душа любой экспедиции.

Гений гор. Гордость нации. Нельзя забывать.

 

Источник: http://www.sportfakt.ru/