Календарь Гескина. Его назвали Волшебником. Он им и был
Формула 1

Календарь Гескина. Его назвали Волшебником. Он им и был

1 мая - не лучшая дата в истории «Формулы-1». В этот день 22 года назад на трассе в Имоле погиб великий бразильский гонщик Айртон Сенна.
1989 год.  Айртон Сенна. Фото: vk.com
1989 год. Айртон Сенна. Фото: vk.com


Я вовсе не считаю себя поклонником и тем более знатоком "Формулы-1". Спорт, где талант пилота лишь одна из составляющих успеха (и даже, пожалуй, не самая главная), вызывает у меня, скажем так, смешанные чувства. Да простят меня многочисленные фанаты "Королевских гонок".

И те же фанаты, скорее всего, сочтут вопиющей несправедливостью то, что не им, а мне однажды довелось пообщаться с Айртоном Сенной. Правда, было это в те времена, когда они или их родители о "Формуле-1" имели разве что смутное представление, поскольку наше родное телевидение никаких гонок еще не показывало.

Было это в августе 1991-го. Компания, производившая сигареты "Кэмел" и являвшаяся спонсором гоночной команды "Уильямс-Рено", пригласила на венгерский этап "Формулы" нескольких советских журналистов. В том числе и меня.

После гонки, по итогам которой пилоты команды - Найджел Мэнселл и Риккардо Патрезе заняли второе и третье места, "Кэмел" устроил небольшой прием "для своих" в одной из лож на трибуне "Хунгароринга". Пилоты, понятно, тоже присутствовали. Мэнселл оказался простым улыбчивым парнем - помню, расспрашивал нас о том, не собираются ли в Советском Союзе провести "Гран-при". И все поглядывал на дверь, откуда на тележке должны были выкатить торт. Мэнселл, как выяснилось, был сладкоежка.

Наконец, выкатили. Огромный. Высоченный. Размерами, наверное, метр на полтора. С изображением болида и с верблюдом на его борту. Безумно вкусный.

И как раз в тот момент, когда Мэнселл всеми зубами погрузился в желтую мякоть торта, в зале появился нежданный гость. Сенна.

То, что он нежданный, стало ясно сразу - по недоуменным взглядам большинства присутствующих: представителей "Макларена" здесь явно не жаловали. Но Айртону, победившему в тот день, видимо, было необходимо что-то обсудить со своими главными соперниками по только что завершившейся гонке, да и по чемпионату-1991 в целом (они в итоге так втроем и финишировали - Сенна, Мэнселл, Патрезе).

Все трое отошли в сторонку - так, чтобы их никто не слышал, и проговорили минут десять, при этом британец продолжал уничтожать торт. И все это время я краем глаза наблюдал за ними. Прежде всего - за Сенной.

В гонках я тогда уж точно был полным профаном, но, конечно, к командировке подготовился. Знал, что Айртона, который к этому моменту уже был двукратным чемпионом мира, называют Волшебником и Человеком дождя. Знал и то, что в гонках он действует рискованно, а порой безрассудно. Был в курсе бескомпромиссных, даже жестоких, гремевших на весь мир баталий Сенны и еще одного великого пилота - Алена Проста.

И вот теперь Волшебник был всего-то метрах в десяти от нас, советских. Больше того, когда "переговоры" закончились, весельчак Мэнселл подвел его к нам со словами:

- Смотрите, кого я привел! Пользуйтесь случаем, задавайте вопросы. Не волнуйтесь, это обойдется вам дешево - всего-то в миллион-другой!

Сенна улыбнулся. Глаза у него были грустные, и он, как показалось, не был расположен к интервью. Но на несколько вопросов ответил. Жутко жаль, что ни у кого из нас в тот момент не было при себе ни диктофона, ни блокнота, так что этот недолгий разговор уже почти стерся из памяти. Помню только, что я тогда спросил у Айртона: каково это - мчаться на скорости 300 километров в час?

Он ответил: мол, объяснить это нельзя, нужно испытать самому. Но главное - не просто мчаться, а опережать остальных. Потому что для него, Айртона, важно лишь первое место. Любое другое - это неудача, поражение…

***

Он погиб меньше чем через три года - в Имоле. Тот "Гран-при Сан-Марино" стал самым черным за всю историю "Формулы-1".

Сначала, во время пятничных свободных заездов, попал в аварию соотечественник Айртона - Рубенс Баррикелло. Сломал нос и ребро, оказался в больнице, и Сенна, вопреки запретам врачей, в тот же день навестил друга - для этого пришлось перелезть через высокую больничную стену.

Спустя день, когда пришло время квалификации, в скоростном вираже "Вильнев" разбился австрийский пилот Роланд Ратценбергер: его болид на скорости 300 с лишним километров ударился об отбойник. Потрясенные этой смертью гонщики - по инициативе Сенны - провели собрание, на котором потребовали от владельцев "Формулы" и команд срочно усилить меры, обеспечивающие безопасность соревнований.

А потом наступило 1 мая. Уже на старте произошло столкновение двух машин, и их разлетевшиеся обломки ранили троих зрителей. На трассу выпустили пейс-кар, и гонка продолжилась лишь на 6-м круге. А на 7-м "Уильямс" Сенны при входе в поворот "Тамбурелло" сошел с трассы и на скорости более 200 км/час врезался в бетонную стену. Основной версией трагедии посчитали поломку рулевой колонки.

Гибель Сенны оплакивал весь мир. Прежде всего, конечно, Бразилия, но другие страны тоже, Россия - не исключение. Я тогда работал в "Спорт-Экспрессе", и хорошо помню заплаканные лица двух наших "формулических" обозревательниц - Ольги Линде и Лины Холиной. Они чуть не каждый день бегали к бразильскому посольству, где все выше становился холм из цветов.

Трехкратный чемпион мира Айртон Сенна провел 162 гонки, 80 раз поднимался на подиум и 41 раз праздновал победу. Цифры говорят о его таланте сами по себе.

Но все-таки говорят не обо всем. Найдите в Сети записи его гонок, посмотрите его сражения с Простом и Мэнселлом - получите невероятное наслаждение. Даже если вы, как и я, не относите себя к преданным поклонникам "Формулы-1".

Источник: http://www.sportfakt.ru/