Календарь Гескина. Чуть не убило рекордным копьем…
Остальные

Календарь Гескина. Чуть не убило рекордным копьем…

Обозреватель "Спортфакта" Владимир Гескин долго не мог решить, о каком человеке или факте рассказать на этой неделе. И в итоге выбрал событие, о котором теперь мало кто помнит.
В этот самый день, 24 мая, в 1984 году было объявлено о проведении соревнований "Дружба".

Вы, может, вообще не знаете, что это был за турнир. Объясню: его придумали после того, как СССР, а вслед за старшим братом и другие социалистические страны, кроме Румынии, приняли решение о бойкоте Олимпиады-1984 в Лос-Анджелесе. В качестве компенсации своим лишенным Игр спортсменам.

Хотя какая это была компенсация? Так, подачка. Бывают соревнования, которые никому не нужны. Как раз из этой оперы.

Уве Хон. Фото: kp.ru
Уве Хон. Фото: kp.ru


Сама по себе эта дата, понятно, лишь повод. О проведении "Дружбы" могли объявить днем раньше или позже. Но для нас с вами это возможность вспомнить, что этому объявлению предшествовало и что последовало.

Значит, самое время поговорить о причинах, заставивших советских руководителей принять решение о неучастии в Лос-анджелесской Олимпиаде.

Ну, во-первых, не было бы никакого бойкота-1984, если бы американцы не устроили свой бойкот в1980 году и не потянули за собой еще 50 с лишним стран. Дурной пример заразителен. Соединенные Штаты нашли способ, как с максимальным эффектом насолить идеологическому противнику. Мы им - при первой возможности - тоже воспользовались.

Во-вторых, до февраля 1984 года никто в СССР о бойкоте и не помышлял. Иначе не вбухивали бы огромные средства в подготовку команды и не послали бы в Лос-Анджелес делегацию специалистов во главе с заместителем председателя Спорткомитета Анатолием Колесовым, которой предстояло разобраться, где будут жить наши олимпийцы и каковы условия на аренах. До поры до времени отношения с Оргкомитетом Олимпиады были вполне рабочими, даже дружескими.

В-третьих, отношения СССР и США, наоборот, становились все хуже. 1 сентября 1983 года в нашем воздушном пространстве был сбит корейский пассажирский "Боинг", и за океаном началась массированная антисоветская кампания. Версии, почему его сбили, ходили разные; кто интересуется, может много чего прочитать в интернете. А мы идем дальше.

В-четвертых, после этого - пошло поехало. Власти США отказались предоставить нам и другим соцстранам письменные гарантии безопасности. Плюс не разрешили "Аэрофлоту" выполнять чартерные рейсы, а теплоходу "Грузия", который планировалось сделать плавучей гостиницей для наших групп поддержки и базой отдыха российских олимпийцев, встать на якорь в порту Лос-Анджелеса. И, наконец, не аккредитовали советского олимпийского атташе под тем предлогом, что он - сотрудник КГБ. Как будто у них самих такие же атташе на других Олимпиадах представляли министерство культуры.

Все это, конечно, не способствовало установлению взаимопонимания. Наоборот, страсти потихоньку накалялись, тем более что советская пресса писала про Америку в целом и про Лос-Анджелес в частности разные страшилки. Должен покаяться: я тоже внес в это дело кое-какую лепту своими публикациями в "Советском спорте", где тогда работал.

Но команду на Игры, тем не менее, собирались послать. Вмешались, и это в-пятых, зимние Игры в Сараево, где мы с треском проиграли ГДР. Завоевали 6 золотых медалей, тогда как восточные немцы - аж девять.

Это были первые Игры после того как в 1983 году председателем Спорткомитета СССР вместо Сергея Павлова был назначен Марат Грамов. И вот послушайте, что мне однажды рассказал Виталий Смирнов, наш член МОК:

"После тех Игр мы с Грамовым возвращались в Москву одним самолетом, и мне хорошо запомнились его испуганные глаза. Он не знал, как его встретят (во время Олимпиады умер Андропов), и хорошо понимал: если проиграет еще и в Лос-Анджелесе, ему несдобровать".

Грамов был идеологическим работником, в спорте мало что понимал, говорил "валетбол", но он был из Ставрополя, являлся человеком Горбачева. И прекрасно этим пользовался. Административный ресурс - великое дело. Грамов вполне мог позвонить министру иностранных дел Громыко и сказать: "Андрей Андреич, обстановка в Штатах, сами знаете, тяжелая. Стоит ли нам своими олимпийцами рисковать?" А потом набрать по "вертушке" еще кого-нибудь из Политбюро.

Вот именно тогда, после зимней Олимпиады, на самом верху и начала формироваться идея бойкота. Которая окончательно созрела в середине апреля.

Тот же Смирнов рассказывал мне, как его пригласил Лучинский, который тогда был заместителем заведующего отделом пропаганды ЦК. Виталий Георгиевич пытался доказать, что в Лос-Анджелес надо ехать: "Послушайте, мы сделаем большую ошибку, если не пошлем делегацию. Только представьте: в Калифорнию, где о нас ничего не знают, приедут несколько сотен наших молодых людей, многие из которых говорят по-английски. Да они переворот в американских головах произведут!"

Лучинский в ответ: "А если проиграем?"

Смирнов: "Так ведь в любом случае будут победы наших замечательных ребят. Они станут героями Игр! Не посылать команду бессмысленно, останутся лишь горечь, досада и обида!"

И тут Лучинский прервал разговор. Сказал: все это, безусловно, очень интересно, но Политбюро уже приняло решение…"

***

8 мая 1984 года состоялся пленум Олимпийского комитета СССР с участием ведущих советских спортсменов. Все единодушно проголосовали за то, чтобы в Лос-Анджелес не ехать. Тогда все делали - единодушно. А еще через две недели с небольшим было объявлено о проведении соревнований "Дружба". Особо подчеркивалось, что этот турнир - вовсе не альтернатива забугорным Играм и что наши старты будут проведены в сроки, не совпадающие с олимпийскими.

Но прежде чем мы перейдем непосредственно к "Дружбе", дам слово своему хорошему знакомому Константину Волкову, замечательному прыгуну с шестом, серебряному призеру Московской Олимпиады. Вчера я попросил его поделиться воспоминаниями о том, когда и от кого он узнал, что в Лос-Анджелес не поедет - как и вся советская команда.

- Узнал 7 мая - от Марата Грамова, - написал мне Волков. - Произошло это в Сочи, мы там были на всесоюзном сборе, жили в гостинице "Старт". А за день до этого, 6 мая, я на тренировке в присутствии своего тогдашнего тренера Екатерины Сапожниковой и тренера ленинградских прыгунов Розенфельда прыгнул на 5,96 (на 13 см выше официального мирового рекорда! - Прим. В.Г.) .

Грамов сообщил нам по секрету, что в Лос-Анджелесе нас кормили бы отравленной пищей, а в раздевалки запускали бы отравленный воздух,  и что принято правильное решение. Мы с друзьями - Андреем Прокофьевым и Колей Чернецким (олимпийскими чемпионами Москвы-80. - Прим. В.Г.) решили, что он полный идиот, и переехали в гостиницу "Камелия", где неделю очень весело проводили время. Помню, мы там были не одни. Познакомились с волейбольной мужской сборной.

Через неделю тренеры нас оттуда выволокли - уговорами и увещеваниями. Какая-то часть формы, конечно, была утеряна. Но мне все равно хватило запаса, чтобы выиграть все соревнования у Бубки и показать результат на "Дружбе", превышавший результат олимпийского чемпиона.

***

И вот теперь - о самом этом бесполезном и почти забытом турнире.

Соревнования, как сообщает "Википедия" (я и сам этого уже не помню) проводились во всех олимпийских видах, кроме футбола и синхронного плавания, а также в трех неолимпийских - самбо, теннисе и настольном теннисе.

Турниры прошли во всех бойкотирующих Олимпиаду странах, в том числе на Кубе и в Монголии. Некоторые виды программы "поделили": так, соревнования по мужской легкой атлетике состоялись в Москве, по женской - в Чехословакии. Плюс к этому в "Дружбу" "записали" и традиционный гэдээровский "Олимпийский день", состоявшийся в Потсдаме. Участвовали в стартах, кстати, спортсмены более чем пятидесяти государств, в том числе и тех, кто послал в Лос-Анджелес свои делегации. Даже несколько только что испеченных олимпийских чемпионов, но никто из них не блеснул.

Было много мировых рекордов. Четыре - в легкой атлетике (к примеру, в Потсдаме восточный немец Уве Хон метнул копье на 104 метра 80 сантиметров, то есть как раз от одних футбольных ворот до других, из-за чего потом пришлось менять у копья центр тяжести, чтобы оно летело не так далеко). Семь рекордов установили в велогонках, пять в плавании, а в штанге аж 28.

Команда СССР заняла по итогам "Дружбы" первое место - 282 медали, из них 126 золотых. Вторыми были немцы - 138 (45). Третьими болгары - 138 (25).

Вообще-то хорошие были соревнования. Но - не Олимпиада. Потому и не оставили следа.

***

"Дружбу" в Москве почти не помню, - написал мне Константин Волков. - В памяти осталось одно: в Лужниках были отвратительные условия, довольно прохладно, по стадиону гулял крутящий порывистый ветер. Я даже тогда позавидовал тому, что в Лос-Анджелесе для прыгунов с шестом все сложилось идеально.

Больше запомнился "Олимпийский день" в Потсдаме - отличным пивом и сосисками в местных пивнушках, где мы выступали сочинским составом. И еще. Уве Хон установил там мировой рекорд - 104 с чем-то метра. Копьеметатели метали с противоположной от нас стороны стадиона, а я между попытками отдыхал на краешке футбольного поля. И копье в рекордной попытке приземлилось в двух метрах правее меня.

К счастью, Хон немного промазал. А так у меня был шанс уйти молодым и непобежденным…

Источник: http://www.sportfakt.ru/