Как сделать так, чтобы хоккеисты не умирали
Хоккей

Как сделать так, чтобы хоккеисты не умирали

Завтра КХЛ проведет большое совещание по вопросам медицины, безопасности и усиления защитного снаряжения игроков.


2 февраля в реанимации скончался Александр Орехов – 16-летний юниор из системы новокузнецкого «Металлурга», получивший тяжелую травму головы и шеи во время хоккейного матча.

Однако в «хилой» ли амуниции дело? В ходе попыток разобраться в источниках проблемы вскрылся ее гигантский масштаб, захлестнувший отечественный хоккей на всех уровнях.

Собеседником обозревателя "Спортфакта" оказался информированный и компетентный специалист. Владимир Савостьянов много лет был одним из ключевых медицинских специалистов ФХР, работал в тренерских штабах всех национальных сборных команд по хоккею. Отвечал за медицинское обеспечение трех проводившихся на территории Российской Федерации чемпионатов мира ИИХФ – молодежного женского в 2011-м, мужских молодежного и юниорского в 2013-м. Владимир Владимирович – один из авторов программного документа «Медицинские правила ФХР», разработанного в 2014-м.

Вот мнение специалиста:

- Не знаю, какой окажется повестка совещания кахаэловских врачей в следующий четверг. Уверен, что дискуссия будет по делу. Но понимать нужно главное: проблема не в недостаточной защищенности хоккеистов. Дело вовсе не в амуниции! Игроков можно обрядить хоть в спецназовские бронежилеты шестого класса защиты, хоть в шлемы космонавтов. Умирают не от травм, а от вызванных ими тяжелых осложнений: шока, кровопотери, полиорганной недостаточности. В военно-полевой хирургии эти беды имеют общее определение – «травматическая или раневая болезнь».

Трагедия Орехова страшна, но говорить надо о системной проблеме


- То есть причиной смерти хоккеиста из Новокузнецка была не травма?

- Это не совсем так. Я не видел заключения судмедэкспертов, но скажу вам, что человек не умирает из-за попадания шайбы в шею. Конечно, удар в синокаротидный узел сонной артерии может вызвать рефлекторную остановку кровообращения и вызвать клиническую смерть. С большой вероятностью при таком механизме повреждения может возникнуть тяжелая сочетанная травма головы и шеи с отеком головного мозга и, как следствие, развитием комы.

В любом случае надо ясно понимать, что в такой ситуации у человека тем больше шансов выжить, чем эффективнее оказана медицинская помощь в первые минуты. Есть разные алгоритмы неотложных мероприятий. Пусть они имеют небольшой объем, но это объем должен быть выполнен полностью, как, например, сердечно-легочная реанимация по «алгоритму ABC» (Airway – восстановление проходимости воздушных путей; Breathing – проведение искусственного дыхания; Circulation – осуществление непрямого массажа сердца для восстановления кровообращения).

Любая травма запускает каскад патологических реакций. Если вовремя в него встроиться, можно остановить эти механизмы. Образно говоря, лавину в горах разбивают маленькими направленными взрывами, избегая массового обрушения снега. В медицине же это называют «синдромальным» подходом.

По этой причине у меня сразу возникают вопросы. Как хоккеиста выносили со льда? Ведь это еще нужно суметь сделать правильно. Всегда начинают с того, что особым образом переворачивают травмированного, лежащего лицом вниз игрока. С такой задачей способен справиться только врач, прошедший специальную подготовку. Посмотрите на сайте КХЛ демонстрационный ролик – поймете, насколько непростая это процедура (учебный видеофильм «Спасение на льду». - Прим. "Спортфакт").

Далее. Медицинские супервайзеры ИИХФ не зря требуют, чтобы ледовые арены были оборудованы специальными спинальными досками с фиксатором головы. Ни в коем случае нельзя допускать утяжеления травмы за счет неправильного выноса травмированного хоккеиста со льда. Такая транспортная иммобилизация – жизненная необходимость: в случае травмы шеи или спины смещенные позвонки могут необратимо повредить спинной мозг с развитием паралича.

Вот в чем надо разбираться. А не дискутировать на тему усиления защиты. Случай Орехова – страшная трагедия. Но от подобных травм на сто процентов не застрахованы ни один хоккеист ни в нашем, ни в зарубежном хоккее. Поэтому стоит взглянуть на это с другой стороны – с позиций фундаментального обеспечение медицинской безопасности спортсменов.

Правила-то есть. И что?


- В последнее время участились случаи гибели профессиональных спортсменов в разных видах спорта на пике карьеры. В чем причины?

- На мой взгляд, как ученого много лет занимавшегося изучением критических состояний в медицине, самой распространенной причиной гибели при внезапных травмах, заболеваниях, отравлениях является поздно оказанная неотложная медицинская помощь.

К сожалению, несмотря на все усилия государства в сфере здравоохранения, направленного на обеспечение профессионального спорта, мы очень отстаем в этом вопросе от западных стран. Привлечение бригад скорой помощи к медицинскому обеспечению соревнований не является всеобъемлющим решением. Бригады скорой помощи должны реализовывать свою главную функцию – эвакуацию тяжелого больного или раненого в лечебно-профилактическое учреждение. А вот, неотложные медицинские мероприятия должен уметь осуществлять врач команды. И для этого ему нужны знания, практически навыки и необходимые лекарственные средства, инструментарий и диагностическое оборудование. Когда об этом начинаешь говорить руководителю объекта спорта, то он обычно отвечает, что это «минздравовские» приказы, которые он выполнять не обязан и средств на закупку необходимого медицинского имущества у него в смете не заложено.

В хоккее эту юридическую разобщенность Минздрава и Минспорта попытались ликвидировать следующим образом. В конце 2014-го заместитель министра спорта Юрий Нагорных инициировал работу над составлением «Медицинских правил ФХР». Я был приглашен в эту рабочую группу, которая объединила медиков, юристов и спортивных функционеров. Правила разрабатывались на основе действующих российских лечебно-диагностических стандартов, положений медицинского регламента ИИХФ и практического опыта Федерации хоккея России в организации хоккейных соревнований.

Итоговый документ был согласован с Минспортом, утвержден президентом ФХР, напечатан крупным тиражом и разослан почтой по всем региональным хоккейным субъектам страны! На официальном сайте федерации правила висят в общем доступе.

На 63-х страницах правил мы прописали практически все. Требования к оснащению арен медицинским оборудованием. Инструкции о том, что делать в той или иной неотложной ситуации. Стандарты медобследования, рекомендации, детальные алгоритмы. Вплоть до перечня препаратов – с указанием того, какие входят в запрещенный список ВАДА. Но обязательны к применению в тех случаях, когда существует угроза жизни спортсмена.

Правила специально составлялись так, что их понял бы даже человек без специального медицинского образования. Бери и пользуйся. Потому, если до сих пор в медпункте нет дефибриллятора или спинальной доски с фиксатором головы, то надо подойти к директору арены и сказать: «Извините, но вот документ, согласованный министерством спорта. Надо выполнять».

Если работать правильно, можно даже без «скорой помощи» обойтись


- То есть получается, что в ряде случаев медицинская безопасность спортсмена  гарантирована только на бумаге?

- Это-то и страшно, что отраслевые Медицинские правила есть, но их мало кто прочитал. Поэтому зачастую в нештатной ситуации на льду начинается опасная чехарда. Помогать бросаются все – и хоккеисты, и судьи, и заливщики льда. По-человечески их понять можно, но, когда спасаешь человека, все нужно делать по науке.

Все, что требуется – заставить каждый клуб, каждую ледовую арену, каждую школу исполнять Медицинские правила. Потому что в зоне риска, по сути, находятся все хоккеисты – мужчины и женщины, профессионалы и любители, юниоры и ветераны. Трус не играет в хоккей, но ни одна амуниция не гарантирует стопроцентную безопасность. Зато качественно оказывать медицинскую помощь прямо на объекте спорта можно. И это гарантирует наше российское законодательство.

Но, увы, происходит не всегда. Доктор хорошо сработает, если помимо образования и практических навыков у него под рукой есть все необходимые лекарства и инструменты. Если их нет – появляется риск. Которого лучше не допускать.

Вернемся к трагедии с новокузнецким юниором. Вы вчитайтесь в слова директора СДЮШОР, за которую выступал Орехов. Ребята, дескать, переворачивали партнера, пытаясь оказать ему первую помощь. Когда игрок падает и бьется головой об лед – это высшая категория риска. Игроков и близко подпускать к пострадавшему нельзя. И обеспечить это обязаны судьи. Хозяином и командиром в такой ситуации должны быть не партнеры по команде и не тренер. А доктор!

Если с первых секунд действовать по специальным алгоритмам, можно обойтись даже без участия врачей «скорой помощи». Которые, поверьте, могут даже не понимать того, как может развиваться травматический шок у спортсмена, итак находящегося в экстремальном состоянии из-за запредельной физической нагрузки.

- Получается, выполнять свод готовых предписаний готовы не все и не везде?

- Мы оба понимаем, что вопрос риторический. Публично копаться в обстоятельствах таких трагедий, как смерть Орехова, вообще неэтично. Мальчик умер, его не вернешь. Надо сделать так, чтобы ничего подобного больше не случилось. Но разве для того, чтобы мы научились жить по правилам, в нашем хоккее должен кто-то умирать?

Уже проделана большая работа, составлен программный документ. Он прошел экспертизу в Минспорте, Минздраве, а также в КХЛ, ВХЛ и МХЛ. Что еще нужно-то?

- Теперь понятно, о чем нужно говорить на медицинском совещании 11 февраля. Вас-то на него позвали?

- Думаю, что в этом нет необходимости. Мы свое мнение составили, доказали и опубликовали больше года назад… Медицинские правила ФХР прошли через все возможные экспертизы, в том числе и в профессиональном сообществе спортивных врачей (РАСМИРБИ), и в дополнительном обсуждении сейчас не нуждаются. Просто надо попробовать разок исполнить их требования. Может быть тогда и необходимость подобные совещания проводить больше никогда не возникнет…

К мнению доктора Савостьянова хотелось бы добавить свое. Сюжет о трагической смерти игрока Орехова крутился по «Матч-ТВ». Врач футбольной сборной России Михаил Бутовский говорил то же самое, что и его хоккейный коллега. «Все требования прописаны, перечни необходимого оборудования и лекарств существуют. Но на местах, к сожалению, кое-где до сих пор опираются не на правила. А на русский «авось».

И это – самое страшное. Когда учиться приходится на трагических примерах. Осенью 2008-го погиб хоккеист «Авангарда» Алексей Черепанов. Только после этого медбригады, дежурящие на аренах во время матчей, в обязательном порядке оснастили дефибрилляторами.

Летом 2014-го во время кросса погиб хоккеист ангарского «Ермака» Артем Соколов. Лишь после было инициировано создание Медицинских правил ФХР, в которых, в частности, указали: нельзя проводить углубленное медицинское обследование параллельно с тяжелыми предсезонными тренировками.

Верится, что после смерти юниора Орехова в командах усвоят еще одну истину: в случае таких травм расстегивать шлем, переворачивать игрока с живота на спину, укладывать его на носилки обязан доктор. Пострадавшего спортсмена нужно оградить от искренней, идущей от сердца, но несущей в себе опасность «непрофессиональной» помощи со стороны партнеров по команде. И судейский корпус должен контролировать это во время хоккейного матча также тщательно, как и соблюдение правил игры в хоккей.

Но почему для того, чтобы усвоить очередную аксиому, нам нужна очередная трагедия? Неужели соблюдать Правила нельзя без трагедий, минут молчания, скорбных итогов простого нежелания подчиняться регламентирующим документам?

Почему нельзя учиться на примерах со знаком «плюс»? Которых, поверьте, много, и о них можно говорить в рамках отдельной заметки.

Надеюсь, что о медицинском аспекте безопасности хоккеистов 11 февраля тоже поговорят. А не будут упираться только в умозрительную проблему «недостаточной хоккейной защиты».