Байки Гескина. “Дочку решили назвать Russia”
Остальные

Байки Гескина. “Дочку решили назвать Russia”

«Спортфакт» продолжает публикацию баек из будущей книги Владимира Гескина, которая весной выйдет в издательстве "АЯКС-ПРЕСС"
Непреложный закон командировочной жизни: будь ты трижды язвенник и четырежды трезвенник, но если оказался по какой-то надобности в жаркой стране, не забывай регулярно проводить дезинфекцию организма. Ставь заслон вредоносным микробам, которые только и ждут, как бы в тебя вцепиться.

Ну, вы, конечно, поняли, о чем я. О самом простом самолечении из всех самолечений.

Вот был я однажды в стране, которой теперь и на карте нет. В Южном Йемене. Мы прилетели туда вместе с коллегой из "Правды". Вечером пошли в ресторан при гостинице, и он первым делом, чтобы у меня даже поползновений не возникало, предупредил, что является принципиальным борцом с зеленым змием. То есть сам не пьет и другим не позволяет.

Ладно, мы люди не гордые. Сразу после ужина я в своем номере произвел небольшую дезинфекцию рюмки в три. А у правдинского борца, который, как выяснилось, перед сном попил местной водички из-под крана, уже на следующий день проявились симптомы всех известных науке тропических болезней, и его в спешном порядке отправили в больницу. Откуда он, бледный и исхудавший, вышел аккурат перед нашим отлетом на родную землю.

Но и перебарщивать не рекомендуется. Мой друг и коллега по "Советскому спорту" Мишка Дмитриев, пока был во Вьетнаме, усердно дезинфицировал организм, а потом продолжал эту приятную медицинскую процедуру в течение всего долгого перелета в Москву, не обращая внимания на то, что вентиляция над его креслом включена на полную катушку. Что привело к двум малоприятным последствиям - сильнейшему поносу и жутчайшей простуде.

На работу в таком состоянии не пойдешь, и Мишкина жена Валя вызвала врача. Тот уже было выписал бюллетень, но нужно было переписать данные из паспорта, и Мишка протянул заграничный. "Так вы что же, были за рубежом? - воскликнул врач. - Во Вьетнаме? Это меняет дело!"

И Дмитриев загремел в Боткинскую больницу, где его, поступившего с подозрением на какую-то редчайшую в наших краях лихорадку, месяца на полтора поместили в специальный бокс, отрезав все контакты с внешним миром. Хорошо еще, что ближе к концу Мишкиного заключения режим смягчили: дело было весной, стало припекать, и в боксе открыли окно. Благодаря чему появилась возможность общаться с "больным" и даже передать ему книгу. Я ее раз десять кидал, пока, наконец, не попал в это треклятое окно на третьем этаже.

Но вернемся к теме дезинфекции. Мой личный опыт свидетельствует, что эта вроде бы незамысловатая процедура иной раз оказывается наполнена большим политическим смыслом. Судите сами.

В Маниле должны были состояться Игры стран Юго-Восточной Азии, и по этому случаю Олимпийский комитет Филиппин выразил готовность принять у себя советскую делегацию из трех человек. Выбор пал на двух ответственных сотрудников спорткомитета - начальника управления физического воспитания населения (глава делегации) и руководителя отдела соцстран. А также меня, совмещавшего функции переводчика и корреспондента.

Мы там, в Маниле, катались, как три сыра в масле. Жили в роскошнейшем отеле, ездили на соревнования на лимузине, а однажды, когда опаздывали на финальный матч футбольного турнира, за нами прислали вертолет, и он сел прямо в центре поля, для чего игру пришлось прервать. Захотели бы, чтобы вертолет был прикреплен к нам на все время пребывания в Маниле, - так и было бы. Я же говорю: катались, как сыры в масле. А все потому, что президентом Олимпийского комитета Филиппин был Майкл Кеон, племянник всесильного президента страны Фердинанда Маркоса.

Мы и с этим Фердинандом встречались - Майкл устроил нам прием у президента, от чего два моих начальника усиленно отбивались. Во-первых, потому что у них для такой встречи не было ни полномочий, ни инструкций, и было боязно, что ляпнут что-нибудь не то. А во-вторых, нечего было президенту дарить, и в итоге Маркос получил в дар от нашей делегации матрешку, спорткомитетовский вымпел и несколько экземпляров журнала "Спорт в СССР".

И вот после всех этих вертолетов и приемов мы возвращались в свою роскошную гостиницу и… Правильно, приступали к дезинфекции. На огромном столе в номере руководителя делегации появлялись колбаса, сало, шпроты, черный хлеб, сливочное масло в баночке из-под майнеза. Ну и бутылка водки, конечно.

Однажды сидим, едим, ведем умные беседы. И тут стук в дверь: на пороге местный бой лет восемнадцати. Интересуется, не будем ли мы против, если он застелит хозяину номера постель. Нет, отвечаем, против не будем. Это нам абсолютно не мешает.

Бой застелил постель и говорит:

- Извините, советские товарищи-господа, но хотел бы задать вам вопрос. У нас в отеле штук двадцать разных кафе и ресторанов, там очень вкусно, однако гости из СССР, я это давно заметил, предпочитают обедать в своих номерах. Почему?

Пауза. Не станешь же объяснять, что все в нашей командировке хорошо, кроме одного: суточные за счет направляющей - спорткомитетовской - стороны. На эти деньги в ресторанах не разгуляешься.

- Все дело в том, - нашелся начальник управления физвоспитания населения, - что наша еда самая вкусная на свете. Такой в ваших ресторанах не найти. Хочешь попробовать?

- Очень хочу! - признался бой.

За чем же дело стало? Приготовили закусь - внушительных размеров шпротину на черной горбушке. Налили стакан водки. Объяснили: надо покрутить стакан, чтобы придать жидкости вращательное движение, а затем залить ее себе в глотку. После чего понюхать шпротину, ощутив ее несравненный аромат. И только после этого бутерброд съесть.

Бой был юноша исполнительный. Покрутил, залил, понюхал, съел. На все потребовалось от силы секунд пять, но этого времени оказалось достаточно, чтобы на его лбу выступили крупные капли пота. И он выбежал из комнаты с криком: "Delicious! Fantastic!"

Пару дней спустя, когда мы точно так же обедали в номере руководителя делегации, бой постучал вновь. И у него был очень торжественный вид.

- Спасибо вам, дорогие советские товарищи-господа! - начал он. - Спасибо за то что вы, такие важные люди (а другие в нашем отеле не живут), поговорили со мной, как с равным. И дали мне ощутить восхитительный вкус своей еды. Она действительно лучшая на свете.

Бой сделал паузу, облизал высохшие от волнения губы. Продолжил:

- Вчера жена подарила мне дочь. И мы решили назвать ее Russia. В память о вас.

Согласитесь, это был повод - выпить за здоровье новорожденной. Что мы и сделали.

Приятно, когда можешь внести свой посильный вклад в дело укрепления дружбы между народами. Где-то далеко-далеко, на Филиппинах, живет наша Russia. Наверное, уже сама нянчит детей. Вот интересно, отец рассказывал дочери, почему у нее такое имя?

Источник: Спортфакт