Денис Панкратов: о хакерах и терапевтических исключениях
Остальные

Денис Панкратов: о хакерах и терапевтических исключениях

Двукратный олимпийский чемпион по плаванию о том, почему мы проигрываем.
Денис Панкратов. Фото: google.com
Денис Панкратов. Фото: google.com


После того как несколько недель назад хакеры взломали сайт ВАДА и принялись публиковать в Сети данные системы АДАМС (если полностью - антидопингового администрирования и менеджмента), вокруг терапевтических исключений на медицинское использование запрещенных препаратов не утихают страсти. На всех околоспортивных встречах и посиделках это, безусловно, самая первая тема.

Мое отношение к нынешнему скандалу сформировалось задолго до его начала. Как и многие спортсмены и чиновники от спорта, я знаю о такой возможности использования запрещенных препаратов довольно давно. Но широкая общественность, которая прежде была не в курсе вопроса, обескуражена. Самое время высказать свое мнение.

Для меня это явление делится на три части: спортсмен, тренер/врач и, собственно, проверяющие. Начну со вторых.

Тренеры, врачи, диетологи, чиновники от спорта… Все они получают деньги за то, что выжимают из спортсмена максимальный результат, используя малейшие преимущества его организма, психологии, окружающей среды, в том числе и особенности его здоровья. Это их хлеб!!! Это свидетельство их профессионализма!!! И как раз здесь мы оказались не на высоте.

Правила использования запрещенных препаратов по медицинским показаниям известны давно, и если бы в нашем спорте было налажено нормальное взаимодействие, то и количество допинговых дисквалификаций в России уменьшилось бы, так как, осмелюсь предположить, примерно 10% всех случаев - это и есть то самое неправильное или несвоевременное оформление медикаментозного лечения. Плюс в одной и той же ситуации российские спортсмены получают недостаточное лечение и, как результат, хронические заболевания, тогда как наши соперники не только сохраняют здоровье, но и имеют преимущество за счет запрещенных препаратов.

Говорю это с уверенностью, поскольку когда-то сам был участником подобной истории. 1996 год. До Олимпиады в Атланте пара месяцев. Команда находится на так называемой простартовке во французском Кане с последующим сбором. Потом - сразу в Америку, на адаптационный сбор.

И вот после турнира у меня началась легкая простуда.

Конечно, ни о каком перерыве в тренировках и речи быть не могло, да меня, наверное, и не заставили бы. О лечении тоже особенно речи не было. Во-первых, легкий насморк - это даже не проблема для пловца, ведь подобный симптом может возникнуть на любой тренировке в случае попадания воды в гайморову пазуху, это не редкость. А во-вторых, в арсенале средств наших медиков была лишь гремучая смесь из меда и лука, но это считалось уже «тяжелой артиллерией», на случай действительно серьезной болезни.

Напомню, что все происходило за пару месяцев до Олимпиады, и форма была уже приличная, а следовательно - иммунитет на нуле, так что из легкой формы мой насморк достаточно быстро перешел в тяжелую, да еще с температурой… Только в этот момент обратились к врачу сборной. Ответ был довольно быстрый и в тоже время уничтожающий: нормально лечиться нельзя! Применение антибиотиков немыслимо, так как это отбросит подготовку на стартовый уровень, и смысла ехать на Олимпиаду уже не будет. Тогда как использование гормональных препаратов запрещено антидопингом - точно так же как большинства самых распространенных назальных и противовоспалительных средств.

Итог: гомеопатия, на вершине пирамиды которой мед с луком… Последствия: несколько дней держалась температура, а далее тренировки возобновились, причем недолеченный насморк вначале трансформировался в ангину, а затем и в трахеобронхит, который в течение двух месяцев вполне ожидаемо оформился в хронический.

На Олимпиаде я стартовал с опасностью ежеминутного приступа кашля - и это в циклическом виде спорта, где успех зависит от бесперебойности дыхания. В тот раз все закончилось хорошо. Но обида за нервотрепку и хронический трахеобронхит осталась. Ведь если бы тогда была возможность, согласовав с проверяющими, использовать запрещенные препараты, хотя бы назальные капли на первом этапе, в Атланте у меня, вполне вероятно, был бы не один рекорд мира а два, да и эстафета, глядишь, по-другому сложилась бы, ведь я не один такой был в команде. Может, кстати, тогда и была такая возможность, но наши врачи не умели ею воспользоваться или не знали о ней. А может, просто боялись.

С тех пор, кстати, мало что поменялось. На моей памяти были единичные обращения отечественных пловцов за терапевтическими исключениями, но это были уже безвыходные ситуации, связанные с операционными вмешательствами, - и, как правило, срочно или постфактум. Наши же соперники используют такие разрешения по максимуму. Любой чих сопровождается медицинскими документами, которые обеспечивают употребление любых препаратов и методик, в первую очередь - для лечения, ну а при достаточной доле фантазии - и для улучшения результатов.

Исправить ситуацию в нашей стране могли бы усилия Федерального научного центра физической культуры и спорта, а также Федерального медико-биологического агентства, но это вряд ли произойдет. Первый, похоже, давно отошел от проблематики помощи спортсменам высшего уровня, смирившись со своей неполноценностью. Тематика исследований удивляет своей простотой и неприменимостью в реальной жизни. НИОКРы (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) тоже не выручают, поскольку все более повторяют темы 60-х годов - с той лишь разницей, что тогда это были революционные изыскания, а теперь это скорее занос хвостов за учеными середины прошлого века и поддержка хоть какой-то видимости деятельности. В итоге ни о каком научном исследовании возможностей наших спортсменов и речи быть не может. Ну а ФМБА, по-прежнему, в первую очередь - медицинская организация, а не спортивная.

В результате спортивная медицина в нашей стране держится лишь на таланте и самоотверженности очень-очень небольшого числа профессионалов.

Так стоит ли удивляться, что это сражение мы проигрываем? Наши спецы в подметки не годятся заокеанским мастерам, а значит, спортсменам и в будущем придется работать гораздо больше своих соперников, а тренерам на голову превосходить противников интеллектуально.

(Продолжение следует)

Денис Панкратов

Источник: http://www.sportfakt.ru/